Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
12 ноября 2020,  11:25

Не взрывной характер. Чем занимается инженер-сапёр белгородского ОМОНа

Не взрывной характер. Чем занимается инженер-сапёр белгородского ОМОНаФото: Вадим Заблоцкий
  • Белгородская правда

В народе принято говорить, что сапёр может ошибиться лишь один раз.

Сами сапёры часто шутят, что они ошибаются дважды, причём первый раз – при выборе профессии. Однако несмотря на огромную опасность, никто из них не помышляет о другой судьбе. Эти ребята прекрасно понимают, что кто‑то должен делать эту работу. Боец белгородского ОМОНа Алексей Твердохлебов рассказал «Белгородской правде» о тонкостях профессии сапёра, о громких случаях и повседневной работе.

О выборе пути. В спецназ я пошёл осознанно. Корни мои в Белгородской области, но родился в городе Андижан Узбекской ССР, куда родители уехали по распределению. В 1990 году вернулись на родину в Чернянку. Там и окончил школу, после чего пошёл в армию. В ДОСААФе окончил курсы водителя. И попал в десант. Служил вначале в 242-м центре воздушно-десантных войск в Омске, в посёлке Светлый. Потом попал в 137-й парашютный полк города Рязани, где и прослужил до дембеля. И загорелся идеей попасть в спецназ.

О роли случая. Именно в армии я увидел, как работают СОБР и ОМОН. Они часто тренировались на нашем полигоне. А потом случилась нехорошая ситуация: двое военнослужащих расстреляли людей и с автоматами убежали. Укрылись в доме, и их брал спецназ. Глянул я на их работу, на их бесстрашие, окончательно решил – хочу в спецназ!

После армии я первым делом поехал устраиваться в СОБР. А там нужно высшее образование. Огорчился. И случайность дальнейшую судьбу определила. Сижу в Белгороде напротив «Детского мира» на аллейке. Тут машина к центральному входу подъезжает с надписью ОМОН, и ребята в форме идут в гастроном. Я – к ним. Рассказал, что служил в десанте. Хочу в спецназ. Пообщался, и они дали адрес, куда подойти. Так и завертелось.

О физподготовке. Нормативы были такие: бег 3 км, подтягивания, после – челночный бег. Затем силовой комплекс «тест Купера». После него на канат забраться без ног два раза. Затем отжимания на брусьях и спарринг. Я современным пятиборьем занимался, разрядником был. Потому сдал нормально всё. И стал инженером-сапёром.

У нас задачи и функции, как у всех: дозоры, караулы, зачистки, задержания. Ну и плюс сапёрные функции. Точечно мы присутствуем на всех оперативно-розыскных мероприятиях всех силовых ведомств от таможни до полиции. У преступников могут быть взрывоопасные предметы, боеприпасы, взрывчатые вещества. Вот и обезвреживаем, проводим анализ, уничтожаем, если необходимо.

Алексей ТвердохлебовАлексей Твердохлебов / Фото: Вадим Заблоцкий

О знаниях. Сталкиваемся по работе со всем. Есть старые боеприпасы времён Великой Отечественной войны, есть современные. Попадаются и взрывчатые вещества промышленного производства, и даже самодельные взрывные устройства. Видов взрывчатки очень много, и все их ты обязан знать, если хочешь выжить. У нас нельзя учиться спустя рукава. Сапёр-недоучка долго не протянет.

О выдержке. Самое главное в нашей работе – кропотливость, вдумчивость. Спешить нельзя ни в коем случае. Даже в самом простом на первый взгляд взрывном устройстве может быть что угодно. Потому всегда предполагаешь самое худшее, чтобы остаться в живых и чтобы никто вокруг не пострадал. Да и амуниция наша к спешке не располагает: только костюм весит 40 килограммов. Плюс приборы, приспособления для обнаружения, идентификации.

Об исключениях. Боеприпасы мы обычно вывозим на полигон и уничтожаем там. Но иногда попадаются такие, которые опасно транспортировать. К примеру, в 2015 году в центре Белгорода под автомобиль подложили самодельное взрывное устройство, сделанное из металлического баллона. Мы не знали, что именно в баллоне. Но прекрасно понимали, что в случае детонации разлёт осколков может быть большим. Потому приняли решение уничтожить СВУ (самодельное взрывное устройство. – БП) на месте. Убрали транспорт, увели подальше людей. И уничтожили самодельную мину.

О сложных случаях. Бывает, что серийное взрывное устройство переделывают так, что опасно даже прикоснуться. Взять, к примеру, гранату: что только с ними не придумывают, чтобы боеприпас превратился в смертельное для сапёра оружие. Вызвали нас как‑то на железнодорожный вокзал. Там в одном из вагонов обнаружили в колёсной паре стакан из‑под йогурта с гранатой внутри. То ли расчёт был, чтобы гранату потянули и она взорвалась, то ли от тряски должна была сработать, но не сработала… Пришлось вначале раскручивать механизм вагона и из колёсной пары извлекать контейнер. А уже темно было. Граната стандартная, боевая. Вытащил я её аккуратно и пытаюсь взрыватель выкрутить. А он не идёт! Стал с фонариком тщательно осматривать, вижу – взрыватель суперклеем приклеен. Возможно, злоумышленники хотели, чтобы при сильном нажатии взрыватель сработал. Сразу очень много мыслей. Понимаешь, что малейшая ошибка может окончиться взрывом. И тогда…

Не взрывной характер. Чем занимается инженер-сапёр белгородского ОМОНа - Изображение Фото: Вадим Заблоцкий

О пластиде. Вызывают нас в один из выходных в Белгород. В многоэтажном доме в подъезде кто‑то оставил вещмешок с минами. Приехали все службы, эвакуировали жильцов. На вещмешке обнаружили бирку с фамилией и тут же выяснили, что в этом подъезде есть жилец с такой же фамилией, причём уже проходивший по одному из дел как «чёрный копатель». Естественно, сразу к нему. Полиция начинает обыск, а мы рядом стоим. И тут один опер (оперуполномоченный полиции. – БП) достаёт откуда‑то пластид и начинает мять его в руках, подкидывать.

— Какой пластилин странный! – говорит.

А там кусок хороший – килограмма на полтора! Если без взрывателя, то ничего страшного. Но в том‑то и дело, что и взрыватель может быть: его в такую штуку засунуть – раз плюнуть. Чтобы не напугать, я подхожу и спокойно забираю. Мол, дай посмотрю. Осмотрел, нет взрывателя. После этого подхожу к дознавателю и говорю: записывайте, предположительно пластид весом в полтора килограмма. Ну тут всех проняло! И опера в первую очередь. Про пластид все слышали, но мало кто знает, как он выглядит.

О командировках. Выезжаем мы и в горячие точки. У меня два десятка командировок на Северный Кавказ. Обычная работа, которую нужно делать несмотря ни на что. Профессионально там со взрывчаткой я не работаю. Там я в других должностях. Но, конечно, мои знания и навыки выручают. Видишь уже мины и растяжки там, где другие и не заметят ничего. А вообще, самое приятное у нас – это чувство удовлетворения от сделанной работы.

О курьёзах. Боец ОМОНа универсален, поэтому мы нередко участвуем в задержаниях преступников. В Старом Осколе был интересный случай несколько лет назад. Поехали мы с уголовным розыском четверых рэкетиров задерживать. Все задержания с колёс были – прямо как в кино получалось: выскочили, выхватили из машины, не дали опомниться, задержали – всё за считанные секунды. Кого на остановке задержали, кого на светофоре из машины вытянули. За день всех бандитов выследили и обезвредили. А вечером сотрудники полиции нам говорят: по городу слухи идут, что в Старом Осколе фильм снимают. Боевик какой‑то. То есть люди даже не поняли, что стали свидетелями настоящего задержания.

Об опасности. Очень прошу людей ни в коем случае не пытаться самим разминировать боеприпасы. К ним даже прикасаться нельзя! У нас каждый год по несколько несчастных случаев оттого, что очередной «сапёр-любитель» пытался что‑то раскрутить и обезвредить. Всё это, как правило, заканчивается трагически. Даже небольшие боеприпасы имеют огромный разлёт осколков и убойную взрывную волну. Потому обезвреживанием таких вещей должны заниматься профессионалы.


Дата

В ноябре белгородскому ОМОНу исполнилось 27 лет. За это время отряд прошёл славный путь. Бойцы участвуют в обеспечении правопорядка, задерживают опасных преступников. Они выполняют боевые задачи на Северном Кавказе – за 27 лет бойцы белгородского ОМОНа 76 раз выезжали в командировки. Более 500 бойцов отряда награждены государственными наградами.

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×