Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
26 марта 2020,  10:46

Работа на первом месте. Почему спокойствие для таможенника – понятие относительное

Работа на первом месте. Почему спокойствие для таможенника – понятие относительноеОлег ГоловченкоФото: пресс-служба белгородской таможни
  • Белгородская правда

28 лет назад была соз­дана Белгородская таможня. И всего на год меньше здесь служит Олег Головченко. Начинал с должности инспектора. А сейчас он – первый заместитель начальника таможни. Хотя в юности о карьере стража экономических интересов государства даже не помышлял. Но «время выбрало нас». И лихие 90-е круто изменили жизнь успешного инженера-строителя и комсомольского работника.

От инструктора до таможенника

Олег Головченко местный: родился и учился в Белгороде.

«В 1985 году я окончил Белгородский технологический институт строительных материалов по специальности инженер-строитель. Три года проработал в должности мастера и прораба на строительстве Белгородского цементного завода. Отвечал за монтаж систем рекуперации. Всё вроде бы ладилось. Но душа чего‑то не лежала к этому делу», – рассказывает Олег Владимирович.

В 1987 году он перешёл на работу в областной комитет комсомола инструктором бюро международного молодёжного туризма «Спутник».

«В моём ведении были зарубежные командировки, которые организовывали для отличившейся советской молодёжи, – вспоминает Олег Владимирович. – В том числе «таможенное и пограничное» сопровож­дение туристических групп. Благодаря этому я, так сказать, опосредованно изучил таможенное дело и стал неплохо разбираться в различных его процедурах».

Что впоследствии очень пригодилось Олегу Головченко. Но в то время об этом он ещё не ведал, а планировал себе карьеру по партийной линии. Однако в 1991 году Советский Союз распался, и пришлось искать другой жизненный путь.

А в 1992 году была создана Белгородская таможня. И как‑то вспомнилась Головченко его комсомольская юность, поездки на границу, общение с таможенниками… Ведь всегда охота повторить то время, когда тебе было хорошо. И Головченко решился…

В Белгородской таможне его назначили инспектором отдела таможенного оформления. Это, кстати, самая начальная должность. Но вскоре руководство заметило, что новый сотрудник, хоть и без специального образования, а толк в деле знает. И поручили ему исполнять обязанности начальника отдела организации таможенного контроля:

«У нас тогда, в 1993 году, ещё ни один пункт пропуска, которые существуют сегодня, не был ­обустроен. В мои обязанности входило обеспечить строительство таковых по временной схеме. Вот здесь мне пригодились знания инженера-строителя и организаторский опыт, полученный в обкоме комсомола. Я, если можно сказать, стоял у истоков нашей таможни».

С 1994 года Олега Головченко повысили до старшего инспектора отдела таможенного оформления центрального таможенного поста Белгородской таможни. Этот отдел оформ­лял товары и транспортные средства, взимал пошлины и налоги:

«То есть я переквалифицировался в финансиста. А через год меня назначили старшим группы таможенных расследований центрального таможенного поста, потому что я, помимо строительной специальности, уже получал и юридическое образование. А ещё через два года занял должность начальника таможенного поста Белгород-аэропорт. Тогда у нашего аэропорта был международный статус, но зарубежных рейсов было очень мало, поэтому наш пост, помимо оформления авиабортов, ещё занимался оформлением товаров и транспортных средств».

Ротация кадров

В начале нулевых, когда экономическая деятельность значительно выросла, был открыт большой таможенный терминал «Южный». Там Олег ­Головченко возглавил западный пост:

«Семь километров железнодорожных путей в районе Болховца – наше рабочее место. Мы оформляли товары, доставленные по железной дороге и автотранспортом градообразующими предприятиями. Там я проработал до 2007 года, когда подошло время ротации кадров. И меня назначили руководить таможенным постом многостороннего автомобильного пункта пропуска «Нехотеевка».

Здесь добавилась новая функ­ция – оформление физических лиц. То есть пришлось работать с пересекающими российско-украинскую границу людьми:

«Мне снова пригодился комсомольский опыт ежедневного общения с людьми, оперативного решения их проблем. В этом году, к примеру, через МАПП «Нехотеевка» в самый загруженный день – до введения коронавирусного карантина – проходили около 12 тысяч человек, а во времена моей работы начальником этого таможенного поста – больше 36 тысяч в сутки. Нагрузка на коллектив была колоссальная».

В 2012 году, опять же в рамках ротации, Головченко предложили должность начальника Шебекинского таможенного поста имени В.А. Данкова:

«Тогда этот пост работал по временной схеме: в пункте пропуска стояли железные вагончики, которые были мало приспособлены для полноценной работы сотрудников. На «Нехотеевке», кстати, в моём подчинении находилось 200 сотрудников. А на «Шебекино» – лишь 80».

Судя по масштабам поста, предположил я, работалось Олегу Владимировичу там спокойнее.

«Спокойствие для таможенника – понятие относительное», – улыбнулся он.

А на самом деле в это время на «Шебекино» нужен был именно ­Головченко с его опытом инженера-строителя и организатора:

«На время моего начальствования пришлось строительство нового, уже современного, пункта пропуска. И в 2013 году наш коллектив наконец‑то из железных вагончиков перебрался в просторные и хорошо оборудованные кабинеты».

Цифровизация и люди

— Олег Владимирович, сейчас проводится реструктуризация таможенных органов. В чём она заключается?

— Если раньше, к примеру, было около 650 мест таможенного оформ­ления товаров и транспортных средств по всей стране, то в связи с общей цифровизацией таможенное оформление становится электронным. Для этого создали центры электронного декларирования, которые расположились в шести федеральных округах.

— А это удобно участникам внешнеэкономической деятельности?

— Удобно, теперь они могут подавать таможенные декларации в электронном виде прямо на границе, а не ехать в один из пунктов оформления. И в электронном виде получать таможенные документы на выпуск того или иного товара. В связи с этим на приграничных таможнях планируются сокращения, потому что специалисты необходимы в центрах электронного декларирования. А приграничные таможни, в том числе и Белгородская, станут заниматься фактическим контролем товара, который пересекает границу России.

— То есть пришлось сокращать штат сотрудников?

— В Белгородской таможне работали около 1400 человек. Мы вынуждены были сократить примерно семьдесят из них. Сокращённым сотрудникам предлагаем работу в центрах электронного декларирования в других регионах. Однако возникают социальные проблемы при переходе должностных лиц на новые места службы.

— А как же быть выпускникам профильных вузов, которые хотели связать свою карьеру с таможней?

— Есть специальности декларантов и таможенных представителей – и в этих структурах выпускники могут реализовать свои знания. Но мы полностью не отказались от приёма молодых специалистов. Желающие проходят конкурсный отбор и те, кто показал достойные результаты, занимают вакантные должности в Белгородской таможне.

ИДК в помощь

— Чего, на ваш взгляд, не хватает нашей региональной таможне для полноценной работы?

— Личный состав таможни – профессионалы высокого уровня. Так что по кадрам вопросов нет. К сожалению, порой не хватает современной компьютерной техники, необходимой для таможенного оформ­ления. Замена её предусмотрена один раз в десять лет. А это, на мой взгляд, очень большой срок.

Хотя, по словам Олега Владимировича, у таможенников есть и современная техника, которая позволяет оперативно выявить случаи незаконного перемещения товаров через границу России. К ним относятся инспекционно-досмотровые комплексы (ИДК). Эти рент­геновские аппараты «просвечивают» все виды транспорта. ИДК работают на пунктах пропуска «Ровеньки», «Шебекино», «Грайворон» и «Нехотеевка».

— По каким критериям сотрудники таможни определяют необходимость проверки на ИДК?

— Критериев много… Один из них – это маршрут следования транспорт­ного средства. Предположим: Украина – Азербайджан, но едут почему‑то через территорию России. Или Иран – Азербайджан, но машина идёт порожняком. В 2009 году, к примеру, в скрытых полостях такой фуры ИДК выявил сто килограммов наркотиков. Водителя, как выяснилось в ходе следствия, наркоторговцы использовали «вслепую». Но чаще перевозчики действуют на свой страх и риск. И вместо обещанных за провоз нар­котиков денег получают длительные сроки тюремного заключения.

— А таможенников учат определять потенциального контрабандиста?

— Любой наш сотрудник лет через пять работы определит нарушителя в процессе общения с ним. Но я не могу раскрывать профессиональные секреты.

— Лет пять назад была настоящая беда с перевозкой наркотиков с Украины. Какая сейчас обстановка?

— Мы стали жёстче контролировать, да и с сопредельной стороны усилили меры. Теперь наркокурьеры стараются перейти границу вне пунктов пропуска. Наркотрафик снизился, что отрадно. Но вот после введения взаимных санкций на 40 % упал товарный поток. Это для зоны ответственности Белгородской таможни существенная цифра.

— Олег Владимирович, чем вы занимаетесь в свободное время?

— Его, к сожалению, катастрофически не хватает. Поэтому, если выдаётся возможность, то провожу выходные с семьёй. Но работа у меня всё же на первом месте. Может быть, это и неправильно. Однако домочадцы меня понимают. Ведь сущность характера, как я считаю, определена родством душ.

Беседовал Евгений Филиппов

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×