Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
03 июля 2014, 10:49
 Евгений Филиппов 621

Нашла коса на камень

Никто не сделал шаг навстречу, чтобы договориться по-доброму

  • Евгений Филиппов

Из Общественной палаты Белгородской области в редакцию «Белгородских известий» передали письмо с просьбой разобраться в этой истории.

Автор письма – Екатерина Ивановна Илясова. Она живёт на первом этаже в одном из многоэтажных домов на Народном бульваре в Белгороде. А под её квартирой, в цокольном этаже, работает магазин одежды. Судя по письму Екатерины Ивановны, этот магазин очень мешает ей спокойно жить. Вот что она, в частности, пишет (стиль и орфография сохранены): «Хозяйка магазина... орендует помещение с 2000 года. С тех пор занимается ремонтом. Несущию стену самовольно расширила оконный проём. Установила на этом месте окно и двери деревянные, которые четырнадцать лет скрипят и стучат. Она увеличила проём, а у нас в квартире появилась трещина на стене и лопнули обои… Просверлила нам балкон на сквозь. Попала под пол, ламинад под ногами подымается, а она под окнами смеётся…»

Хочу тишины

К Екатерине Ивановне я приходил дважды, но оба раза она отказывалась от встречи, ссылаясь на нездоровье. И лишь через неделю согласилась со мной поговорить.

Беседовали мы на кухне, окно которой выходит во двор, как раз над входом в магазин.

– Вот уже 14 лет мы живём, как на строительной площадке. Ежедневно под нашими окнами то сверлят, то штробят, то замешивают раствор, и вся цементная пыль попадает к нам в квартиру. Нет покоя…

Екатерина Ивановна, рассказывая о своих неприятностях, даже расплакалась.

– …А в прошлом году хозяйка магазина ставила камеры наблюдения и тянула проводку вдоль наших окон, – утерев слёзы, продолжила Екатерина Ивановна. – Ну неужели нельзя было нас предупредить, что будет пыль от штробы? Я с мужем ушла гулять, окна в квартире оставила на проветривание, а когда мы вернулись, вся квартира была серой от пыли… Кроме того, хозяйка магазина постоянно орёт под нашими окнами. Такое впечатление, что она живёт на улице. А мы старые больные люди. Мы хотим тишины…

Кстати, пока Екатерина Ивановна рассказывала мне о своих бедах, во дворе, да и у входа в магазин, было тихо.

– Я понимаю, что бизнес есть бизнес, и каждый собственник хочет что-то улучшить в том помещении, которое приносит ему доход, – сказала на прощание Екатерина Ивановна. – Но есть же элементарные нормы приличия!

Всё по закону

От Екатерины Ивановны я пошёл в магазин. Входная дверь действительно деревянная. Несколько раз её открыл и закрыл. Не скрипит и не грохочет.

Над входной дверью установлена видеокамера, следов штробления канавки для провода на силикатных кирпичах, из которых построен дом, я не обнаружил. Провод проложен по стене на клипсах.

В небольшом зале магазина на столах разложена одежда, а в углу за стойкой – пожилая женщина: хозяйка бизнеса Елена Гридина. Покупателей нет.

Узнав о цели моего визита, предпринимательница не удивилась.

– У нас давно идёт противостояние с Илясовой, – спокойно сказала она. – А ведь раньше мы были в хороших отношениях.

– Почему же начали враждовать? – поинтересовался я. – Неужели из-за магазина?

– Это старая и длинная история, – вздохнула Елена Александровна. – Не хочу о ней даже вспоминать.

Похоже, что я был не первым, кто приходил в магазин по жалобе Илясовой, потому что Гридина достала откуда-то из-под стойки толстую папку документов. И вот что я обнаружил в этой папке.

Оказывается, Екатерина Ивановна жаловалась на обитателей цокольного этажа под своей квартирой ещё до того, как там обосновался магазин. Прежде в этом помещении была слесарная мастерская РЭУ-1, которая тоже ей очень мешала. Вот что писала Екатерина Илясова начальнику РЭУ-1 в марте 2000 года: «…В слесарной мастерской производятся ремонтные работы, сопровождающиеся значительными шумами. Это происходит иногда в 6 часов утра и до позднего вечера, а также ночью бывает шумно… Я несколько лет не имею покоя в своей квартире…»

В том же 2000 году слесари переехали в другое помещение, а пустующий цокольный этаж площадью 19,9 квадратного метра городской комитет по управлению и распоряжению ресурсами муниципальной собственности сдал в аренду предпринимательнице Гридиной «для размещения магазина для продажи одежды на вес».

По словам Елены Александровны, помещение оказалось в очень запущенном состоянии.

– Были получены необходимые разрешения для ремонта, переоборудования и реконструкции цокольного этажа, – рассказывает Елена Гридина, разложив на стойке ксерокопии всех связанных с магазином документов. – И Екатерина Ивановна дала письменное согласие на размещение магазина под своей квартирой.

Предпринимательница арендует ещё два помещения по соседству с магазином. Оба, кстати, тоже находятся под квартирой пенсионерки Илясовой. Одно используется как склад для одежды, а второе ремонтируют. Впрочем, если бы я туда не заглянул, то не догадался бы о ремонте: в небольшой комнате рабочий старательно укладывал плитку.

Гридина, кстати, показала мне все штробы в стенах своего магазина, и я не обнаружил следов сквозных дыр в верхнюю квартиру, о которых написано в жалобе.

– Вы пытались поговорить с Екатериной Ивановной и уладить конфликт? – спросил я хозяйку магазина.

– Думаю, что это уже бессмысленно, – устало вздохнула Гридина.

Неписаные правила

Похоже, в этой истории нет правых и виноватых. А есть только конфликт интересов. Причём, интересов законных.

Гридина занимается бизнесом и тем зарабатывает себе на хлеб. Судя по документам, которые я видел, всё делает законно.

А Екатерина Илясова имеет право жить в тишине.

Но ведь помимо писаных законов и правил существуют и неписаные правила человеческого общежития.

Помнится, с полгода назад, в субботу днём, зашёл ко мне сосед снизу: я, мол, хочу с понедельника делать ремонт с перепланировкой, строители будут работать с 10 до 17 часов, вы уж с недельку потерпите, если будет слишком шумно. Он, кстати, обошёл с такой просьбой все квартиры в нашем подъезде. И ещё всем показал документы, разрешающие перепланировку.

Несколько дней действительно было очень шумно и неуютно. Но вот раздражения к соседу мы не испытывали. Потому что он поступил по-доброму. И мы на добро отозвались добром – поступились на время своим правом жить в тишине.

В конфликте пенсионерки с предпринимательницей не хватает именно этого – доброго отношения друг к другу. Ведь они даже живут в соседних подъездах, но никто не сделал шаг навстречу, чтобы встретиться и договориться по-доброму. И, наверное, это уже не случится…

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×