Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
06 декабря 2018, 11:14
 Оксана Придворева 200

Поэт и воин. Белгородский историк Виктор Овчинников написал драму о последнем рыцаре России

Поэт и воин. Белгородский историк Виктор Овчинников написал драму о последнем рыцаре России Князь Фёдор Николаевич Касаткин-Ростовский (1914 год)
  • Оксана Придворева

«Нет, всё не так. Отдыхаем 15 минут и повторяем снова», – с кресла в зрительном зале порывисто поднимается красивая усталая женщина. «В Германии к власти пришёл Гитлер!» – ворвавшийся в помещение молодой человек едва дал ей договорить. Это сцена из пьесы «Последний рыцарь России» белгородского историка и общественного деятеля, члена региональной Общественной палаты Виктора Овчинникова.

Из Рюриковичей

Зрители, пришедшие на постановку по пьесе «Последний рыцарь России», узнают, что побывали на репетиции спектакля в парижском Интимном театре Дины Кировой и встретились с его создательницей. А главный герой историко-патриотической музыкальной драмы Виктора Овчинникова – князь Фёдор Касаткин-Ростовский, русский поэт и публицист, наш земляк.

Он родился в 1875 году. По одним сведениям, в тогдашней столице Санкт-Петербурге, по другим – в слободе Чернянка Новооскольского уезда Курской губернии.

Его отец – Николай Касаткин-Ростовский, потомок древнего дворянского рода, крупный землевладелец. По прямой линии он был Рюриковичем, потомком Ростовского князя Константина Всеволодовича (1185–1218), сына великого князя Владимирского Всеволода Юрьевича (Большое Гнездо). Участвовал в 1877–1878 годах в Русско-турецкой войне в составе Гвардейского экипажа под командованием великого князя Алексея Александровича. За воинские заслуги награждён орденом Святого Станислава III степени с мечами и бантом.

Выйдя в отставку в чине капитан-лейтенанта, Николай Фёдорович переехал в своё имение в Курской губернии. Избирался в почётные мировые судьи по Новооскольскому уезду, с промежутками – предводителем уездного дворянства и на три года – предводителем уже Курского губернского дворянства. Был председателем съезда судей Новооскольского мирового округа, гласным губернского земства и, наконец, членом Государственного совета от Курского земства. Князь Николай Фёдорович Касаткин-Ростовский умер в 1908-м, когда его сыну Фёдору шёл 33-й год.

Мать князя – Надежда Карловна, в девичестве Монтрезор, дочь генерала от кавалерии, члена Военного совета, участника Бородинского сражения. У родителей, кроме Фёдора, было четверо детей. Старшая, Надежда, вышла замуж за представителя известного белгородского рода, владельца Весёлолопанского спиртзавода Николая Муханова. После смерти супруга Надежда Карловна жила вместе с дочерью Софьей в усадьбе в деревне Остров, что входила в слободу Чернянка. В 1918 году её и дочь убили красноармейцы.

Дина Никитична Кирова (1918 год)
Дина Никитична Кирова (1918 год)

Ф.К.Р.

В 1895 году Фёдор Касаткин-Ростовский окончил Пажеский корпус с чином подпоручика лейб-гвардии Семёновского полка, десяток лет спустя он дослужится до капитана.

С середины 1890-х годов стал публиковаться со стихами и переводами в журналах и газетах. В 1900 году в Санкт-Петербурге издали первый сборник князя «Стихотворения» под псевдонимом Ф.К.Р. Книгу автор посвятил тоже поэту, великому князю Константину Константиновичу – К.Р.

«Началась Русско-японская война, и Фёдор Николаевич был её участником. Впечатления, полученные им на войне, наложили отпечаток на поэзию двух его следующих сборников – «Стихотворения» и «… Песни разлуки». Критики относили поэта Касаткина-Ростовского к поэтам–символистам. В это же время он публикует две книги рассказов и книгу одноактных пьес. Пьеса «Возмездие» игралась в Народном доме, других театрах, а пьеса «Шахерезада» была удостоена премии от Литературно-художественного общества», – пишет Виктор Овчинников.

В 1912 году песня Фёдора Касаткина-Ростовского «1812-й год» победила в конкурсе патриотических песен в память Отечественной войны 1812 года. Годом позже он написал слова для вальса «Осенний сон» англичанина Арчибальда Джойса. Занимался князь переводами пьес и стихотворений зарубежных авторов на русский язык.

В предвоенном 1913 году Фёдор Касаткин-Ростовский вышел в отставку и вернулся в родное имение в Курскую губернию. Вскоре он был избран председателем Новооскольской земской управы и проявил себя ревностным поборником прав местного самоуправления. В тот период князь увлёкся театром и «писал инсценировки романов Достоевского».

В 1914 году с началом Первой мировой войны Фёдор Николаевич вернулся в Семёновский полк, хотя занимаемая им выборная должность давала освобождение от военной службы. Был ранен и четыре раза контужен. В 1916 году произведён в полковники. Кроме ратных дел и службы, Фёдор Николаевич писал военные репортажи для столичной газеты «Новое время».

О Февральской революции 1917 года узнал в госпитале. Глубоко переживал крушение монархии. После лечения вышел в отставку, переехал в Нижний Новгород, где выступал с поэтическими концертами, чтобы заработать деньги на жизнь. После Октябрьской революции был приговорён большевиками к расстрелу, но бежал в Воронеж. Там узнал о трагической гибели части семьи.

Через Украину Фёдор Николаевич пробрался на Дон – в Добровольческую армию, участвовал в Белом движении на Юге России в рядах Сводно-гвардейского полка. Написал гимн Добровольческой армии «Трёхцветный флаг» на музыку Мирона Якобсона. Верил, что Москва и Петроград будут освобождены от большевиков.

В начале 1920 года его, тяжело больного, эвакуировали из страны. Родной земли князь больше никогда не увидит.

Его Дина

В 1898 году Фёдор Касаткин-Ростовский женился на Ольге Хвощинской. У супругов родились две дочери и сын, но спустя 14 лет брака они расстались. И самым близким и дорогим человеком и верной спутницей жизни для князя стала вторая жена Дина Кирова, актриса Суворинского Малого театра.

Она родилась на 11 лет позже князя в Тверской губернии в крестьянской семье. К восьми годам Дуня (родители назвали её Евдокией) осиротела и стала зарабатывать на жизнь сама: «играла с детьми, получая за это три рубля в месяц». Её единственная сестра стала «артисткой» в Санкт-Петербурге, и Дина решила последовать её примеру. Будучи подростком, переоделась барышней-гимназисткой и приехала к сестре. Деревенская Дуня стала горожанкой Диной. Кирова впервые вышла на сцену в детских ролях в антрепризе в Павловске, училась на частных курсах актрисы Императорского театра.

Её считали «хорошенькой, но не красавицей». А она стремилась к своей мечте. В 1907 году Дину пригласили в Современный театр в Петербурге. Здесь она встретила «своего режиссёра», по тем временам новатора Арбатова, который помог Кировой раскрыться на сцене. Год спустя она поступила в Суворинский Малый театр на амплуа инженю, где и выходила на сцену в разных ролях до 1917 года. Лучшей из них она называла Лизу в «Горе от ума».

Пресловутое «и в горе, и в радости» со своим супругом Дина Никитична разделила сполна. По её воспоминаниям исследователи восстановили путь, которым эмигрировали Касаткины-Ростовские: Санкт-Петербург – Нижний Новгород – Воронеж – Харьков – Ростов-на-Дону – Феодосия – Болгария – Сербия – Франция.

Интимный театр

После трёх тяжёлых лет в Сербии в 1923 году супруги приехали во Францию. Князь служил в страховом обществе. Касаткины-Ростовские активно участвовали в жизни русской эмиграции.

В 1929 году, после нескольких предпосылок, одной из которых были вечера в Медоне, они открыли в Париже Интимный театр Дины Кировой. Художественным руководителем его был Фёдор, режиссёром и актрисой – Дина. Открыли сезон 10 февраля премьерой спектакля «Волки и овцы» по Островскому. Вот что рассказывали об этом театре «Последние новости» (цитирую по публикациям филолога, исследователя русского театра в Париже Валентина Кошкаряна):

«Есть какая‑то красивая жертвенность в том, что делает Д.Н. Кирова в театральном зале на улице Кампань Премьер. Небольшое помещение, едва вмещающее 200 зрителей, недорогие цены (в среднем 10 франков за место), маленькая, но хорошо подобранная труппа, тщательно срепетированные спектакли, образцовый (покуда, по крайней мере) репертуар – Островский, Чехов – всё это, конечно, рассчитано не на барыши, а идёт исключительно от любви к родному театру, к родной литературе. И отрадно видеть, что благородные стремления госпожи Кировой встречают живо».

В программном интервью к открытию второго театрального сезона супруги назвали цели и задачи своего детища. Затем своеобразный манифест театра публиковали на оборотной стороне программок:

«Не дать русской молодёжи, разбросанной в эмиграции, забыть русский язык, русских классиков, русский быт, историю и лучшие стороны прошедшей (и уже им незнакомой) русской жизни в лучших произведениях русских писателей; дать возможность взрослой части русской эмиграции вспомнить то же и минутами душой уйти от чуждых условий жизни к воспоминаниям дорогого прошлого и величия России; … дать дешёвый и серьёзный русский театр в Париже».

В театре поставили более 140 спектаклей, значительная часть из которых пошла с аншлагом. Русские зрители ходили и на классику (Островский, Чехов, Тургенев, Сухово-Кобылин), и на пьесы, популярные на рубеже веков, и на произведения современных драматургов, в том числе написанные Фёдором Касаткиным-Ростовским.

Кролики и огород

Но в конце 1931 года в парижских газетах написали, что «Д. Н. Кирова серьёзно заболела». Спектакли отменялись. Дина Никитична поправилась. 1 апреля 1933 года Кирова отпраздновала 25-летие сценической деятельности, и вскоре спектакли Интимного театра прекратились.

В конце 1930-х князь тяжело заболел. Семья жила в маленькой деревне Сен-При недалеко от Парижа. Фёдор Николаевич работал сторожем в большом доме за проживание. Русский князь и актриса разводили кроликов и разбили огород.

В мае 1940 года Гитлер напал на Францию. Жизнь супругов стала крайне тяжёлой. 22 июля Дина Никитична ушла в Париж, а вернувшись, обнаружила мужа мёртвым. Он прожил всего 64 года.

«Что я пережила тогда! – вспоминала Дина Никитична. – Скажу только одно, что ни один театр ужасов не может передать, что было со мною… Когда я осталась одна около покойника… Я позвала соседей: лесного сторожа с женой, местного доктора, мы уложили покойника на кровать, и я сказала им: «Всё, что есть в доме, всё будет принадлежать вам, дайте 2000 франков, чтобы похоронить мужа». И они мне дали. Приехал русский священник, и мне, слава Господу, удалось похоронить мужа по‑христиански».

Похоронили Фёдора Николаевича на местном кладбище, а позднее перезахоронили в Сент-Женевьев де Буа.

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×