• 66,25 ↓
  • 78,08 ↑
  • 2,36 ↓
12 апреля 2018 г. 9:16:48

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Выживший. Как мой прадед прошёл через фашистский концлагерь
Фото Владимира Юдина

11 апреля мир отмечал Международный день освобождения узников концентрационных лагерей. С 1933 по 1945 год через концентрационные лагеря прошли около 20 миллионов человек. 12 миллионов погибли. А те, кто выжил, навсегда запомнили фашистский плен. Одним из выживших был мой прадед – Игнат Афанасьевич Бугаков…

Извинения

Прадедушка умер ещё до моего рождения – в 1977 году. Но очень много историй о нём я слышал с самого детства. Слишком незаурядной личностью был Игнат Бугаков. Мои родные рассказывали, что он служил в кавалерии. Ушёл на фронт. Воевал. Потом попал в плен. Но никто не знал после его возвращения, как и что с ним случилось. Дедушка Игнат про войну говорить не любил. После возвращения с фронта работал в колхозе бригадиром. В память о войне осталась у него хромота. А после случилась история, о которой мне рассказала моя бабушка Катя – его дочь.

Уже после войны к нам в село с личным водителем приехал какой‑то военный. Важный весь. В орденах и медалях. И при должности, видно, хорошей, раз с личным водителем приехал. Вошёл он во двор чуть не строевым шагом. И когда увидел деда Игната – бухнулся перед ним на колени и попросил прощения. Потом они сидели за столом. А родные узнали, как дед Игнат оказался в немецком плену.

Как попал в плен

Оказывается, дед Игнат попал в окружение вместе с этим военным, который был его командиром. Выбираться из окружения решили ночью. А днём отсиживались на чердаке колхозного сарая. Командир приказал пойти разведать дорогу. Дед Игнат стал уговаривать дождаться ночи, но офицер приказал: идти сейчас. Прадед натянул на себя штатскую телогрейку, вышел в село и тут же наткнулся на немцев. Они уже прошли мимо, не обратив внимания на мужика, и Игнат вздохнул с облегчением. Но вдруг последний немец, отставший от строя, вдруг направил на него автомат и приказал распахнуть телогрейку. А там красноармейская гимнастёрка. Так дед Игнат попал в плен. После отъезда военного сыновья деда Игната пытались выяснить подробности. Однако он опять был немногословен.

Конфеты и похороны

В селе нашем деда Игната уважали. Но был он суров и не всегда сдержан. Мой папа рассказывал, когда был маленьким, время было не сытное. Мясо видели по большим праздникам. А конфеты он пробовал пару раз в жизни. А тут дед Игнат ему стал говорить:

— Вот умру я скоро, внучек, на похороны приходи. Конфеты будут на похоронах.

— А когда ты умрёшь, дедушка? – спросил сразу заинтересовавшийся внук.

— Ну не знаю, – пожал плечами дед. – Может, через год. Может, через пять.

— Ох, через год, – протянул внук. – Вот если б завтра…

Договорить мой папа не успел, потому как пришлось со всех ног улепётывать от разгневанного деда к себе домой…

В архиве

Когда дед Игнат умер и стали переделывать дом, под одной из стен нашли кавалерийскую шашку (со временем она куда‑то затерялась). И так получилось, что к настоящему времени почти ничего о своём дедушке мы не знали. Даже фото­графии его ни одной не осталось: то ли не фотографировался он, то ли затерялись фотокарточки за давностью лет. Знали лишь год рождения. Что воевал да что в плену был. С этими скудными сведениями я обратился в областной Государственный архив новейшей истории, честно говоря, не сильно рассчитывая на успех. И очень удивился, когда мне сказали, что дело моего прадедушки нашли. И мне можно снять копии.

Даже не могу передать эмоции, с которыми я взял в руки пожелтевшие листки его личного дела. И его биографию, написанную собственноручно. Из этого дела я и узнал путь, который прошёл Игнат Бугаков. И теперь эта история навсегда сохранится в архивах нашей семьи.

На фронт

Родился мой прадедушка в 1908 году в селе Иловка Алексеевского района. В 1930 году ушёл в армию и попал в кавалерию. Служил вначале в Астрахани, затем в Арзамасе. После срочной службы женился, работал, у него родились двое сыновей и дочка. А в 1940 году его вновь мобилизовали в армию. И попал дед Игнат в 116-й кавалерийский полк, который формировался в Воронежской области. А 15 августа 1941 года их дивизию отправили на фронт, на Смоленское направление.

«Возле города Козельск был принят первый бой, после чего наша часть отходила по направлению города Тулы. И в октябре наш полк на Косой горе в 12 километрах от Тулы находился в обороне по приказу вести бой до конца. Под натиском немецких танков и авиации наш полк был разбит, после чего мы оказались в окружении…»

Два окружения

Изучая сводки, я узнаю, что 31-я кавалерийская дивизия деда вместе с другими соединениями попала в окружение из‑за прорыва рвавшихся к Москве танков Гудериана. К своим вышел только каждый десятый, при выходе из окружения погиб командующий 50-й армией генерал-майор Петров. А от дивизии осталось меньше 700 человек. В их числе был и дед Игнат. А после их полк бросили на защиту Тулы, где на них и обрушился основной кулак армии Гудериана. Кавалеристы смогли удержать гору, и тогда фашисты просто обошли её с обеих сторон и стали расстреливать оборонявшихся. Остатки полка начали прорываться и рассеялись. Выбираясь из окружения, дед и попал в плен.

Что пришлось пережить

Деда Игната вначале отправили в тюрьму Орла. А оттуда в транзитный концентрационный лагерь в Гомель «Дулаг 121». В этом пересыльном лагере фашисты уничтожили более 100 тысяч советских военнопленных, трупы которых сжигали в специально построенных печах либо хоронили во рвах за городом. Но дед Игнат выжил и попал в концентрационный лагерь Ламсдорф в Верхней Силезии. А после работал на каменоломнях. И 22 апреля 1945 года увидел наших солдат – уже они брали немцев в плен.

Через что прошёл мой прадедушка в концлагерях, даже думать страшно. Он никогда не рассказывал, и я понимаю почему. Вот показания Ивана Лупакова, узника того же Ламсдорфа:

«…Большая площадь обнесена проволочным заграждением и разбита на отдельные секции, которые также обнесены проволочным заграждением каждая в отдельности. В каждой секции вырыты ямы длиной примерно 300–400 м и шириной около 3 м. Высота ямы по центру в рост среднего человека… Набивалось в каждую землянку до отказа, а кто не помещался, вынужден был оставаться на улице под открытым небом или вырывать себе какую‑нибудь яму, чтобы прикрыться от ветра. Никакой подстилки в землянках не было, и мы спали на голой земле… Начиная с 10 часов утра нас всех выгоняли из землянок и строили по соткам для раздачи пищи… Раздаваемый нам суп приготавливался из брюквы, мороженой нечищеной картошки, а порой и из одних очисток картофеля… Кто был не в состоянии вылезти из землянки в связи с недомоганием, тот оставался совершенно голодным, в связи с чем и смертность в лагере была ежедневно… Я сам видел, что каждый день из всех землянок выносили трупы и, как дрова, складывали на фургон и увозили на кладбище…»

Не сломленные

Как о таком рассказывать детям? Как о таком говорить родным? Но что самое удивительное, те, кто выжил, не сломились. После освобождения деда Игната отправили в Углич, и до декабря 1945 года он служил в 51-й армии. И только после этого демобилизовался. Вернулся в родное село. В 1949 году у него родился ещё один сын. Прадедушка воспитал детей, внуков. И оставил память о себе, как о человеке со стальным характером. И я надеюсь, что хотя бы часть его сильного духа передалась нам – его правнукам.


для комментариев используется HyperComments