• 63,91 ↑
  • 68,50 ↓
  • 2,46 ↑
12 февраля 2015 г. 15:23:38

Танкист-гвардеец расписался на Рейхстаге за себя и за погибших товарищей

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Война и мир Михаила Скреметова
Михаил Филиппович и Тамара Кирилловна Скреметовы. Фото Вадима Заблоцкого

Михаил Филиппович рассказал корреспонденту «Белгородских известий» о том, как выглядит война через смотровую щель танка Т-34, о смерти товарища накануне Победы, о надписи, которую он собственноручно сделал на фасаде цитадели фашизма, и о мирных годах, посвящённых родной земле.

Вот медали, вот документы

В руках у встретившего меня на пороге своей квартиры ветерана – стопочка наградных книжек. Михаил Филиппович приготовил их заранее. Передаёт мне одну за другой: на орден Отечественной войны I степени, на два ордена Красной Звезды, медаль «За отвагу», медаль «За освобождение Варшавы», медаль «За взятие Берлина»… Пожелтевшие от времени бумаги с выцветшими чернильными буквами в них подтверждают: Михаил Филиппович – честный ветеран.

«А то есть такие: купят награды и прицепляют на пиджаки. А у меня каждая награда – с документальным подтверждением», – кивает бывший танкист на свой парадный костюм, который висит тут же, на ручке шкафа.

Делаю вид, что старательно переписываю номера наград в блокнот, а сама пытаюсь проглотить горький комок в горле. С этим миром явно что-то не так, раз заслуженные люди вынуждены оправдываться за бесчестных. Среди документов мелькает газетная вырезка из газеты 2-й гвардейской танковой армии: «Стрелять быстро и метко, как экипаж гвардейца Скреметова». Поймав мой заинтересованный взгляд, Михаил Филиппович рассказывает историю появления статьи. Перед штурмом Берлина в апреле 1945 года проходили танковые учения, за которые ему, 18-летнему командиру танка, гвардии старшему сержанту, была объявлена благодарность командующего армией Семёна Богданова.

«С расстояния 800 м попадал из танкового орудия в мишень. А мишенью было колесо от ЗИСа», – с гордостью говорит Михаил Филиппович.

Когда формальности соблюдены, знакомимся с ветераном и его улыбчивой женой Тамарой Кирилловной ближе. Без малого 60 лет супруги прожили вместе. Стоит Михаилу Филипповичу запнуться – на выручку тут же приходит Тамара Кирилловна. Её память лучше сохранила некоторые подробности биографии мужа. Двойной рассказ оседает на страницах моего блокнота, как золото в лотке старателя.

Фото Вадима Заблоцкого

Из кочегаров – в танкисты

Родился Михаил Филиппович в городе Бежица Брянской области. Отец из простого железнодорожника дослужился до начальника вокзала, мать растила детей (у Михаила были старшая сестра и два младших брата) и подрабатывала стрелочницей.

Ещё до войны отец определил окончившего семилетку сына в железнодорожное училище в Орле. Когда в 1941 году его эвакуировали в Новосибирск, только твёрдый отцовский наказ заставил Михаила уехать из родных мест. По окончании училища парень устроился работать кочегаром, бросал уголь в топку паровозов. И так до призыва в армию в 1943 году. Служить Михаил просился сам – душа болела от неизвестности: он не знал, что с семьёй (позже узнал из писем старшей сестры, что семья попала в оккупацию и осела в Новом Осколе, под бомбёжкой погиб один из младших братьев, а отец погиб на фронте).

Но тогда Михаил ничего этого не знал.

«Военком спросил, какая у меня профессия и, услышав, что я слесарь-паровозник, хмыкнул: а зубило от напильника отличишь? И определил Михаила Скреметова в танкисты. Два месяца парень проучился в Омском танковом училище, потом танки вместе с экипажами погрузили на платформы и повезли под Курск. Но в знаменитой битве Михаилу Филипповичу принять участие не довелось – пожалели необстрелянный молодняк, уберегли от страшной мясорубки».

Первый бой, десятый бой…

Однако юные танкисты к тому времени уже прошли боевое крещение: на подъезде к месту разгрузки эшелон атаковала вражеская авиация.

«Прозвучал приказ: заводите танки и прыгайте на них прямо с платформ. Наш механик был неопытный, направил машину в воронку от взрыва. Там она и застряла – ни туда ни сюда. Подцепили и стали тащить, Михаил придерживал трос. Недалеко ахнул снаряд. Перебитый осколком трос жалобно звякнул. Танкисту чуть не оторвало два средних пальца на руке, но в горячке боя он боли не почувствовал. Удивительно, но рана зажила сама и даже пальцы сохранили подвижность».

С боями двигалась 49-я гвардейская краснознамённая орденов Ленина, Суворова и Кутузова танковая бригада в составе 2-й танковой армии через Киев и Варшаву – на Берлин. Бои слились в одно сплошное грохочущее огненное пятно. И всё же одно сражение, в котором Михаил Филиппович заслужил медаль «За отвагу», сохранилось в его памяти лучше других.

«Под Варшавой наш танк разбили. Мы попали в «рогатку»: в нас стреляют, а мы не можем ответить – снаряд попал под пушечную башню и заклинил орудие. В двигателе застрял осколок, машина вот-вот должна была взорваться. Командир отдал приказ покинуть обречённый танк, а сам уходил последним. И не успел. Рвануло. Механика-водителя убило на месте, в животе у командира застрял осколок».

И вот два выживших 17-летних танкиста волоком потащили раненого к своим. Но вскоре напарника Михаила Филипповича тоже убило. Умер от ран и командир. Однако Скреметов вытащил его из боя.

«Страх смерти на войне наступает не сразу. Перед каждым боем мы, танкисты одного экипажа, понятное дело, договаривались: если что – напишите моим. А потом в небо взлетает сигнальная ракета, и бояться уже некогда. Кажется, от смерти прикрывает тяжёлая броня, да только и она не спасает. Бывало, в пылу боя кричишь: заряжающий, сколько снарядов осталось?! А заряжающий не отвечает – мёртв. Железные танки горели, как бумажные: вспышка – и нет целого экипажа», – вспоминает ветеран.

Мы из Курска!

С боями дошёл Михаил Филиппович до Берлина. Менялись экипажи и машины, но судьба хранила молодого танкиста. И вот над Рейхстагом взвился советский флаг. Однако на танке к зданию не подъедешь – улицы узкие, завалены обломками разрушенных зданий. Оставили пехотинцев караулить танк и отправились прямиком к цитадели фашизма. Дошли. А там все кому не лень расписываются на стенах, кричат от радости, стреляют в воздух.

«Я взял кусок штукатурки и вывел «Мы из Курска!». Почему из Курска, а не из Брянска? Потому что знал, что именно туда эвакуировалась семья».

А 8 мая, накануне официального дня Победы, в экипаже Скреметова случилась трагедия. Советские войска отвели на окраину Берлина. Танки стояли у небольшого озерца. Утром танкисты ходили к нему умываться. Вышел и механик-водитель из экипажа Скреметова – Саша Магера.

«Вообще-то он не Сашка, а как-то по-другому его звали. Был он цыган и полный кавалер ордена Славы. Только попросил меня слить ему из ковшика воды – и повалился замертво: снайпер попал танкисту прямо в лоб. Сашкины сослуживцы тут же запрыгнули в танки и проутюжили округу, так что снайперу уйти живым не удалось».

Но эта смерть друга-танкиста на пороге Победы потрясла всех, в том числе и Михаила Филипповича.

Фото Вадима Заблоцкого

Мирные годы

Свою семью молодой танкист увидел лишь спустя пять лет после окончания войны. По приказу Сталина многих военных не демобилизовали сразу, а оставляли ещё послужить, обучить молодёжь. Лишь в ноябре 1950 года Михаил Филиппович смог приехать в Новый Оскол и нашёл там поредевшую семью, ютящуюся в маленькой комнатушке.

Долго танкист не мог найти работу, пока сама работа не нашла его: проходя мимо футбольного поля, помог советом незнакомым игрокам. Так Михаил Филиппович сделался учителем физкультуры в новооскольской школе № 1.

Там училась и руководила комсомольской организацией его будущая жена – Тамара Кирилловна. Чтобы не отстать от такой умницы, Михаил Филиппович закончил три недостающих класса в вечерней школе и в 1953 году поступил в МГУ им. М. В. Ломоносова на факультет экономической географии. С 4-го курса продолжил обучение в Чехии по обмену студентами. В 1956 году они с Тамарой Кирилловной поженились, родили дочь. И дороги жизни опять привели Михаила Скреметова на Белгородскую землю.

«Жили тогда в Тольятти. Голодно было: питались одной рыбой. Мы работали во Всесоюзном институте нерудных строительных материалов, когда пришло приглашение из Белгорода, где открывался проектный институт «Центрогипроруда».

Директор института пообещал обеспечить молодую семью жильём – и Скреметовы решили переезжать в Белгород.

Поработал Михаил Филиппович и в «Центрогипроруде», и на белгородском комбинате строительных материалов. Был депутатом городского совета, возглавлял проектный институт (филиал Московского института потребительской кооперации). На пенсии без дела тоже не смог сидеть.

«Я до самого последнего времени ходил по приглашениям в городские школы. Проводил уроки мужества, рассказывал детям о войне, о подвиге русских солдат. Вот видите – у меня вся записная книжка исписана приглашениями. Сейчас не хожу – здоровье не то. Даже на улицу трудно выйти», – посетовал ветеран.

Яблоко от ветерана

На прощание Скреметовы угостили меня яблоками. Отказаться было невозможно. Придя домой, я подозвала старшего сына и отдала ему фрукты, объяснив, что это подарок от дедушки – ветерана войны. Сын задумался и спросил: «А этот дедушка – он круче Человека-паука?» Я растерялась. И подумала о том, что через каких-нибудь десять лет, когда мой мальчик подрастёт и сможет отличить настоящего героя от вымышленного, он узнает о Великой Отечественной войне и истинном героизме, скорее всего, уже не из первых уст. Мысленно пожелав здоровья и долгих лет жизни всем ветеранам, я кивнула сыну: «Конечно, круче!!! Он самый главный герой из всех героев!»

Сын удовлетворённо улыбнулся и с большим аппетитом съел угощение.


для комментариев используется HyperComments