• 66,75 ↓
  • 76,23 ↓
  • 2,43 ↓
21 марта 2018 г. 10:23:06

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
«Валерий» форевер. История одного вечера
Фото Елены Байтингер

Нет на свете ничего лучше кафешек «для своих». Странноватый интерьер, неожиданное меню, колоритный контингент. Когда-то я даже составляла рейтинг забегаловок категории Б.

Свои пять мишленовских звёзд отхватило придорожное кафе под Шебекино, будто сошедшее с кадров линчевского кино: витраж из битых зеркал на стенах, алые маки на чёрной коже сидений, мистический полумрак, перерезаемый лишь лучом света из узкого окна под потолком… Тамбур чёрного вигвама, где можно выпить кофе за 15 рублей, пока тебе не прошепчут на ухо: «Огонь, иди со мной».

В ногу с ним идёт старинная столичная чебуречная, утром буднего дня наполненная под завязку. Алкоголики, художники, рабочие, проезжие и мы (взявшие ото всех понемногу) прятались от дождя, вели вполголоса беседы за высокими стойками, вытирая пальцы резаной бумагой из салфетниц. Сама собой зазвучала, полилась тихая песня, потом другая; после третьей мы смолкли, но шквал аплодисментов требовал продолжения. Вот так мы пели, пили, ели, а когда исчерпали репертуар, вышло солнце, и я полюбила Москву.

Сегодня речь пойдёт о белгородской рюмочной «Валерий», достойной плёнки Балабанова, если бы он попытался быть романтичным. Вообще‑то мы просто шли кутнуть. Намеренного акционизма в этом не заключалось, кроме того разве, что, собираясь на любое «просто кутнуть», мы с Леной напяливаем на себя самые дурацкие шмотки, которые только попадаются под руку. Вероятно, на этой почве и зародилась наша кооперация: мы обе испытывали неземную любовь к тому, чтобы наряжаться, как стареющие глэм-дивы, одним глазом поглядывая на Боуи, а другим – на Леонтьева, и вклиниваться в беспросветно-однообразный ландшафт чёрных курток, серых брюк и коричневых ботинок неуместной кляксой, оставляя после себя бирюзовые перья, блёстки, леопардовые шарфики и прочие прекрасные в своей безвкусности и вычурности детали. Маскарад ради маскарада, праздник в будний день, карнавальное шествие в спальном районе.

Итак, кудрявая блондинка с небесно-распахнутыми глазами в розовой шубе, с ожерельем из золотых скарабеев и ридикюлем из розового бархата и я с лицом, облепленным стразами, кружевом в пол, прикрытым белой мохнатой шубой, отправляемся в кутёж. Две сияющие звезды, мы огляделись по сторонам. Взгляд скользнул по предельно унылой плоскости спального района, обогнул вывеску ремонта обуви, проигнорировал круглосуточный магазинчик, споткнулся о витрину с тортиками и бросил якорь у вывески «Рюмочная «Валерий». А что, собственно?

В памяти всплыли рекомендации об этом месте от интеллигентнейшей женщины, преподавателя вуза, отметившей здесь юбилей. Подстёгиваемые минусовой температурой и сомнительной жаждой приключений, мы устремились внутрь. Наше появление, нет – явление можно сравнить с вторжением болельщика «Зенита» в бар «Спартак» или проникновением вируса гриппа в компанию здоровых, энергичных лейкоцитов. Мы были явно неместные. В нас впилось несколько пар глаз, которые ощупывали нас, пока мы мучительно соображали, кто мы и что нам от них нужно.

Лена сделала решительный шаг к стойке. Под витриной красовались бутерброды с селёдкой и печёночно-чесночным паштетом, меню по советским ценам предлагало забытое блюдо биточки, а зеркальный бар изобиловал грузинским, армянским, краснодарским и исконно русским. Мы остановились на дарах Кахетии и, внезапно, упаковке чебупелей из микроволновки.

Фото Елены Байтингер

Водрузив на стол трофеи, скинув меха убиенных искусственных животных и отпив из классических гранёных стаканов, мы осмотрелись. Простое и сдержанное убранство рюмочной дополняли искусственные традесканции, белоснежные фартучки буфетчиц, телевизор без звука, захвативший внимание двоих зрителей настолько, что они и усом не повели в нашу сторону. В каждой детали прорисовывался стиль. С каждым вдохом лёгкие наполнялись не воздухом, нет – атмосферой. Ею можно было набивать карманы, трогать, обмакивать в неё остывающие чебупели. Едва подцепив пластиковой вилкой вёрткий продукт, слышу вспышку слева.

«Девушки, позвольте изъявить вам искренний восторг и восхищение, прежде всего вашими незабываемыми образами, а во‑вторых, той жаждой жизни и огня, коя, без сомнения, и привела вас в нашу скромную, но уютную обитель, пристанище мужских сердец, желающих насладиться мирным уединением и беседой с товарищами», – расслышали мы подтекст куда более простой и конкретной формулировки.

«Золото волос», «бирюза очей», «глубина натуры» – комплименты атаковали нас пулемётной очередью. Неустойчивая женская самооценка вела себя, как вэдэвэшник в фонтане.

— Я столько комплиментов за год не слышала, – призналась Лена.

А моя внутренняя феминистка признала поражение – без сопровождения мужчины вдруг стало страшно неуютно. Мы погрузились в обсуждение этого феномена, и атака спала: мужчины за соседним столиком вернулись к своей беседе. Вечер становился томным в лучшем смысле этого слова.

— Журналистки? О, напишите про меня! – хохотнул сосед любимую фразу каждого журналиста.

Вот, пишу. Надеюсь, вы добрались домой живым в тот вечер. В рюмочную заглянули пара менеджеров среднего звена, расположились с бокалами пива. Посетители у телевизора стали дремать. Буфетчица принесла вторую порцию чебупелей. Тепло разливалось по душе и телу, и из контуров расплывающейся действительности вырисовался музыкальный автомат.

10 рублей – и с ностальгическим задором в бар ворвалась Наталия Орейро, ещё десяточка – и мы отправились в космос под «Депеш мод», менеджер сотряс стены хитом «Сектора Газа» – где бы ещё встретились такие разные стихии.

В таких местах всё по‑другому. Никаких нарочитых манер. Никаких поз и жеманности. Накруток за статус заведения. После «Валеры» всё кажется декорацией.

В бар вошёл человек с собачкой. Взял ингредиенты для ерша, стал внимать выключенному телевизору, задремал. Собачка привычно скрутилась калачом у правой ноги. Последние ноты «Пинк Флойда» отскакивали от пластиковых сэндвич-панелей стен. Гость почти бесшумно упал на пол. Пора было расходиться.


для комментариев используется HyperComments