• 63,30 ↓
  • 67,21 ↓
  • 2,45 ↓
21 января 2015 г. 12:22:57

Разменявшая столетие бабушка из Строителя не теряет жизненного оптимизма

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Устиньино счастье
Устинья Иосифовна Загурская. Фото Владимира Юрченко

Уютная однокомнатная квартирка. Светлая, пахнущая домашним теплом кухонька. На хозяйском холодильнике – фотолетопись жизни целой семьи. В центре – фотография хозяйки. Крепкий деревенский дом, деревянная беседка, сзади, от огорода, прямо в окно бьётся вишня, облокотилась на забор бабушка Устинья – ждёт приезда внучки и правнуков.

Гостеприимно встретили Загурские – Устинья Иосифовна и её дочь Галина Марковна – и нас, заинтересовавшихся секретом долголетия юбилярши. Разговор получился обстоятельным.

Детство

Судьба каждого человека неразрывно связана с судьбой той земли, на которой он родился и вырос. Так случилось и с семьёй Татаруша: жернова их семейной истории закрутила аграрная реформа Столыпина. В 1911 году большая семья – мать, отец, четверо сыновей и четверо дочерей, в том числе и двухлетняя Устинья, – переехала из села Родниковка, что на Кировоградчине, в Симбирскую губернию, где им выделили участок земли. Переехали и стали обустраиваться на новом месте.

«Мама всегда вспоминала, что они там хорошо устроились, семья ведь была работящей. Можно сказать, что даже зажиточными стали: у дедушки был бочонок с золотом припрятан», – рассказывает, основываясь на родительских воспоминаниях, Галина Марковна.

В своей семье Устинья Иосифовна, теперь уже Загурская, всю жизнь бережно хранила семейную реликвию – фотографию с вековой историей. Год 1914-й,  Иосиф и Фёкла Татаруша вместе со старшими детьми позируют неизвестно как попавшему в их края фотографу. Младшенькие в кадр не попали: были на хозяйстве.

Устинья Иосифовна держит семейное фото семьи Татаруша, сделанное в 1914 году.
Устинья Иосифовна держит семейное фото семьи Татаруша, сделанное в 1914 году.
Фото Владимира Юрченко

Год 1918-й, революционный. Местные жители выгнали приезжих из посёлка: «Езжайте на родину». Теплушка привезла семью в Москву, где помощь пришла, откуда не ждали. Обездоленных пожалели красноармейцы: подкармливали борщом, хлеб приносили. Долго не могла маленькая Устинья примириться с непонятной для неё несправедливостью: «Как же так? Одни из дома родного выгнали, а другие в чужом городе пожалели».

Семья вернулась в родные места. И снова пришлось начинать жизнь заново…

Год 1920-й стал для семьи переломным. Умерла мать – закончилась пора устиньиного детства. Отец женился во второй раз – нужна была хозяйка в хату.

«Когда маму хоронили, я не плакала. У меня в те года жалю (так, по-своему, называет наша героиня сострадание, сожаление. – прим. авт.) ещё в сердце не было – не до этого в детстве. А прошёл год, и тогда я уже поняла, как плохо жить без мамы. Как же я плакала тогда… – признаётся Устинья Иосифовна и по-детски недоумевает: зачем маленькую девочку заставляли так много и тяжело работать. – С мачехой я горя набралась. Все кричат на меня, работать заставляют. А я думаю: зачем мне всё это надо? Мне, как и всем детям, погулять и побегать хотелось».

Отрочество, юность

По прошествии нескольких лет судьба свела повзрослевшую, ладную Устинью с односельчанином Марком Загурским, её будущим мужем. Хороший деревенский парень ухаживал за невестой, играя на гитаре. Поженились молодые в 1929 году.

«Мама и замуж вышла в поле, и родила на работе. Два косаря работали на сенокосе, и она, беременная, снопы вязала. Так с поля и увезли рожать. На свет я появилась в 1930 году», – продолжает рассказывать о судьбе матери Галина Марковна.

Устинья Иосифовна и её дочь Галина Марковна.
Устинья Иосифовна и её дочь Галина Марковна.
Фото Владимира Юрченко

Только начала обживаться на своём клочке земли молодая семья, как наступила пора коллективизации, а вслед за ней – голодный 1933 год, лишивший Устинью четырёх братьев и сестры.

В поисках лучшей доли Загурские переехали в Тульскую область. Молодая хозяйка, окончившая в своё время лишь один класс, трудилась уборщицей в школе. Её супруг – рукастый, работящий – столярничал и плотничал.

Приближалось военное лихолетье.

Сороковые тыловые

Марка Загурского мобилизовали, как только началась война, сразу отправили в Литву. Свою единственную дочку Галю родители на лето всегда отправляли из Тулы к родственникам на Украину.

«В 1941 году мама не успела меня забрать у тётки. И я осталась в деревне: голая, босая – в коротком платьице, летних туфельках и шляпке. Приехала она за мной только в 1944 году. Весь ужас немецкой оккупации мне довелось пережить вдали от самых родных людей – матери и отца», – вспоминает Галина Марковна.

В войну на долю Устиньи Иосифовны выпали все трудности тыла: рыла окопы, работала в шахте («Страшно было, что на голову нам всё это упадёт!» – восклицает старушка), до изнурения трудилась на лесозаготовках в Тамбовской области. Всё выдержали хрупкие плечи маленькой женщины, только чуть сгорбилась спина, понурилась голова. Но разве до этого, когда есть бессмертный лозунг «Всё для фронта, всё – для победы!»?..

Родовое гнездо

Муж её пришёл с войны лишь осенью 1945 года. Спустя время семья вновь очутилась в родной Родниковке, где трудолюбивый Марк сам отстроил родовое гнездо. Супруга в это время работала на колхозных полях.

В начале 1950-х первой ласточкой вылетела из гнезда дочь. Окончив девять классов, Галина познакомилась с хорошим парнем, вскоре вышла замуж и уехала в город. В 1951 году подарила родителям внучку Людмилу. Через время двоюродный брат, работавший в Воркуте помощником машиниста, позвал Галю к себе, и та, долго раздумывавшая о том, стоит ли возвращаться в деревню, приняла приглашение.

А жизнь шла своим чередом. Годы сменяли один другой, складываясь в целые десятилетия. Каждое лето на каникулы к бабушке и дедушке приезжала маленькая Люда. Дом с её приездом как будто оживал, играл новыми красками.

Набегали и тени на родовое гнездо Загурских. В 1984 году Устинья Иосифовна овдовела.

Устинья Иосифовна Загурская.
Устинья Иосифовна Загурская.
Фото Владимира Юрченко

Дочь старалась не оставлять маму надолго: приезжала весной и осенью в отпуск, на зиму забирала к себе.

В лихое время 1990-х жить одной в деревне Устинье Иосифовне стало не с руки. Хоть хозяйство после смерти мужа держала чисто символическое – кролики да куры, – а всё же страшно стало, когда залётные безработные воришки переполошили всех мелкими кражами. Приехавшая дочь написала заявление на переселение.

Так Загурские оказались в разраставшемся Строителе, где незадолго до них обосновалась внучка Людмила.

Не поле перейти

Вот уже больше десятка лет внуки и правнуки Загурских стекаются на семейные праздники в Белгородскую область. Правнуки Максим и Илья  с праправнучкой Кристиной приезжают в гости к своим любимым бабушкам из Северной столицы. Здесь же стараются отмечать все дни рождения родоначальницы Устиньи Иосифовны.

«У мамы после столетнего юбилея все болезни ушли. Она у нас ничем не болеет, – говорит Галина Марковна. – Врачи даже удивились. А чего тут удивляться? Возможно, настрой спасает, а может, кость такая крепкая, наследственность. Поразительно, но мама сама по себе правильно питается. С утра ест всё, что хочет, потом обедаем вместе, а вот вечером, после пяти часов, вообще не заставишь кушать, кроме чая».

…Светлая, пахнущая домашним теплом кухонька, где мы прощаемся с хозяйками.

– А что бы вы пожелали молодому поколению? – спрашиваю перед уходом.

– Пожелай так, как пожелала бы своим внукам, – подсказывает маме дочь.

– Молодым хочу пожелать здоровья – это самое главное. Хочу сказать им, что жить надо по-честному, не брать ни крошки чужого. Работать надо много, и всё своё заработать трудом, – советует долгожительница.

Может быть, в этих словах и заключается секрет её счастливой и долгой жизни?


для комментариев используется HyperComments