• 56,08 ↓
  • 60,85 ↑
  • 2,10 ↓
12 апреля 2017 г. 14:36:14

Почему в белгородские деревни не приезжают новые жители

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Ставка на зеро. Что делать с брошенными деревенскими усадьбами
Брошенные дома в хуторе Красный Май. Фото Вадима Заблоцкого

В регионе около пяти тысяч опустевших деревенских домов, гектары зарастающих сорняком земель. Вернуть их к жизни смогут только по-настоящему хозяйственные и заинтересованные люди. Только где таких найти и чем заинтересовать?

В правительстве области предложили перевести такие участки в муниципальную собственность, а дома – отслеживать по горячим следам, чтобы сохранять жилыми.

«Как тут жить!»

Много лет назад чьи‑то оголённые спины жарились на солнце, выкладывая новые срубы, чьи‑то сильные руки поднимали тяжеленные стропила, намертво скрепляя их меж собой. Здесь был запах свежей стружки, хруст белья с мороза, радость новоселья, отрывистые «горько!» и звонкий детский смех. Сейчас дома стоят мёртвыми развалинами. Немой укор тем, кто не оправдал надежд на долгую и счастливую жизнь в родовом гнезде и сбежал в город.

Дух увядания поселился в почерневших растрескавшихся стенах, сады заросли сорняком. Век деревенских хат прошёл. Город поглотил и проглотил тех, кто носился босиком по этим дворам и незаметно таскал у бабушек пирожки. Такие деревни есть в любом районе области. Важна не географическая привязка к местности, а масштаб проблемы.

«Ни дороги, ни газа, ни фонарей… Как тут жить?! Ко мне скорая проехать не смогла, на руках дети к дороге выносили. Вот люди и бросают дома», – кратко обрисовывает картину пенсионерка Людмила Фельшина из села Солдатово.

Она приехала сюда 12 лет назад и с тех пор добивается, чтобы проложили дорогу. Несколько лет назад её сделали в начале улицы, а до них не дошли всего 1 км. За это время из 20 жилых домов осталось пять. Три соседних пустуют, хотя и хозяева есть, и дома ещё вполне ничего.

«Напротив жил мой сын. Внучка пошла в школу – а как по бездорожью ходить? Им пришлось перебраться в центр села, теперь ютятся там в маленьком домике, – продолжает женщина, пока мы чавкаем по грязи мимо развалин. – Сосед в центр перебрался, семья с детьми съехала, эти умерли, дед умер, эти бросили. О, свежие следы: опять за стройматериалами кто‑то приезжал, это тут быстро».

Людмила Фельшина. Три дома по соседству с ней пустуют.
Людмила Фельшина. Три дома по соседству с ней пустуют.
Фото Вадима Заблоцкого

Рассказывает, что у неё десять внуков, все они часто её навещают. Как и их родители, хотели бы жить рядом с бабушкой, если бы улица была благоустроена.

Валентина Николаевна с мужем тут тоже больше десяти лет. Раньше держали коров, сейчас остались утки и гуси.

«Деду моему инвалидность дали. Ни сена, ни жома привезти я сама не могу. Обещали дорогу, да кому мы нужны!» – машет она рукой.

На всей улице один-единственный ухоженный дом. Его купили года три-четыре назад. Свежая краска, новый забор, видеокамера на фасаде ярко протестуют против общего запустения.

«Сделали бы асфальт – пришли бы такие хорошие люди, зажила бы улица, засверкала, а так…» – мечтают соседки.

Бездорожье здесь было всегда. Дорогу обещали неоднократно. Сейчас она в планах на 2020 год. Получается замкнутый круг: люди уезжают, потому что нет дороги и газа, но делать их нет смысла, потому что люди уезжают.

Большое белое пятно

По правовому статусу все брошенные дома делят на бесхозяйные, чей собственник неизвестен, бесхозяйственно содержимые, когда собственники или наследники есть, но за домами не следят, и выморочные. Таких 60 %: наследников нет или они не оформили наследство.

С 2012 года, когда началась инвентаризация земель, в муниципальную собственность по всей области оформили 2,2 тыс. брошенных участков. Но это только верхушка айсберга.

  • Дома быстро разбирают на стройматериалы

«Муниципалитеты не показывают объективную картину, опасаясь многочисленных проблем с оформлением таких объектов и их вовлечением в оборот, – констатирует первый замначальника департамента имущественных и земельных отношений – начальник управления госимущества и организационной работы Юлия Выродова. – В районах нет денег на переоформление, изготовление кадастровых паспортов, оплату нотариуса, работ по демонтажу и вывозу мусора. Собственников невозможно привлечь к ответственности».

К «ответственности» – это штраф 2 тыс. рублей за первичное нарушение правил благоустройства и 5 тыс. – за повторное. Да и те ещё никому не выписали. Во‑первых, в правилах нет чётких требований к содержанию жилых домов, а во‑вторых, где искать нарушителей, если они в селе не живут?

Однако, по мнению Выродовой, штрафы следует увеличить до 10 тыс. рублей за первичное нарушение и до 20 тыс. за повторное. И выявлять дома по горячим следам. Тогда можно либо оформить их в муниципальную собственность в досудебном порядке, либо, если дом не нужен, побудить собственников отказаться от имущества. Его заберёт муниципалитет и, возможно, сохранит в жилом фонде.

«Эти дома после смерти стариков никак не используются наследниками. Они зияют чёрными дырами, зарастают бурьяном и портят общий вид улиц, являются источником пожарной опасности, наконец. Нужен закон, который при безответственном отношении к домам ограничит время владения ими и позволит за реальную цену выкупать в пользу сёл», – уверен директор фермерского хозяйства из села Вязового Прохоровского района Николай Самойлов.

На заседании правительства губернатор Евгений Савченко поручил создать полный реестр таких объектов с фотографиями, описанием и решением по каждому. Власти на местах должны ответить на главный вопрос: что делать с домами и участками?

«Процесс деурбанизации начинается, – уверен он, – люди уже идут в сельскую местность. Так почему бы им не идти в Белгородскую область, где все условия созданы? Коммунальные услуги есть, широкополосный доступ в Интернет везде будет уже в этом году. Бери и стройся, наслаждайся жизнью».

Подобие единого реестра – портал недвижимости Белгородской области «Домик в деревне» – создали в 2015 году. Но сайт скорее мёртв, чем жив. Активно его используют только в Новооскольском районе – 142 объявления, Валуйском – 68 и Корочанском – 43. Да и то нет ни цен, ни фотографий. Остальные – большое белое пятно.

Ни снести, ни продать

Представители администрации, в которую мы наведались, пока не видят выхода.

«Мы с родственниками беседуем, чтобы оформляли в наследство, приводили дома в надлежащее состояние. Они соглашаются навести порядок, а дальше – их дело. Многие хотели бы продать, но дома старые, полуразрушенные. Кто их купит? – задаются резонным вопросом в местной администрации. – Раз спроса на дома нет, какой смысл вкладываться в ремонт, тратить 30 тысяч на оформление наследства?»

Интересуемся: возможно ли их перевести в муниципальную собственность?

«А муниципалитету они зачем? Покупать надо, чтобы кого‑то можно было заселить. Значит, надо отремонтировать, а за какие средства? Да и потом, чтобы перевести в муниципальную собственность и даже снести, надо, чтобы наследники отказались, а ещё никто не отказывался».

  • Три нежилых дома.

Снести – невозможно, продать – некому. В Интернете сотни объявлений. Бревенчатые хаты 1950-х годов постройки с участками 50–100 соток в дальних уголках продают по 150–200 тыс. рублей. При всей красоте окружающих пейзажей это совершенный неликвид.

Исключения встречаются, но они единичны. Село Барсучье, от Ровеньков 37 км. «Гугл. Карты» показывает 20 домов. Здесь пару лет назад семья Рубинских из Луганской области купила дом. С Украины уезжали с одним телевизором, больше ничего не осталось. Деньги на дом – 150 тыс. рублей – помогла собрать православная община из Подмосковья. За это время обзавелись хозяйством, дом приводят в порядок.

«Каждому надо работать»

К вопросу о брошенных домах региональные власти возвращаются регулярно. Первая попытка была в 2010 году, когда приняли областной закон о родовых поместьях. Под них определили 250 деревень и хуторов. Желающие могут безвозмездно получить гектар земли для строительства и ведения хозяйства. Родовые поселения появились в Белгородском, Шебекинском, Прохоровском районах и в Старооскольском городском округе.

Хутор Красный Май в Корочанском районе тоже в претендентах.

«Один человек взял тут землю года полтора-два назад под усадьбу, но так ничего и не делает. Только деревья немножко порубил», – говорит Валентина Бережная.

Она живёт здесь с 1995 года.

«Когда мы переехали, было четыре жилых дома и два заброшенных, – продолжает бабушка. – Постепенно обзавелись живностью. Корова была, куры, утки, свиньи. Кирпичный дом по соседству долго стоял пустой, пока однажды летом какие‑то люди его не разобрали. А во второй хате я сено хранила. Лет десять назад приезжала из Белгорода хозяйка той хаты, говорила, что разберут её, но в итоге никто так и не приехал».

  • Дом Валентины Бережной.

  • Хата, в которой хранилось сено.

До войны было 40 дворов, свой колхоз, начальная школа, магазин. В то время колхозникам не давали паспорта и разрешали уезжать только на учёбу.

«После войны дети с хутора ехали в город, чтобы выучиться и получить паспорт. В перестройку разъезжались уже массово, к тому времени ничего здесь не осталось, – рассказывает женщина. – Сейчас козы мои пасутся там, где раньше школа была».

Все обитатели хутора и 20 лет назад были в почтенном возрасте. Молодёжь в эти почти заповедные места не возвращалась. Тут запросто можно встретить косулю или кабана, птиц у пенсионерки регулярно таскают лисы – кругом ни души.

Если бы вросшие в землю дома могли говорить, то один рассказал бы, как лихая Клавка меняла мужей. Второй – как вела хозяйство 95-летняя бабушка Лёнушка со своей золовкой. Третий – как дети дразнили его хозяина, ветерана войны, дедом Тюпкой. А четвёртый поведал бы печальную историю о том, что его продали крепкому хозяйственнику и тому почти удалось дать хутору второй шанс. Развёл живность, нанял в работники Андрея, последнего мужа Клавы. К тому моменту он стал вдовцом и продолжал безбожно пить. Но всё закончилось трагедией и смертью Андрея. Хозяину дали срок. Умер муж Валентины Алексеевны, умерли соседи.

«Лёнкин дом перешёл дочери, она вступила в наследство. Продать его хотела, но никто не купил, а сын где – неизвестно», – говорит старушка.

Несколько месяцев назад вернулся бывший фермер. Он восстанавливает дом, который без него почти развалился, а вокруг кирпичного дома Тюпки кто‑то поставил новый забор.

«Беда в том, что очень трудно люди селятся в сельской местности, потому что здесь каждому надо работать, – грустно замечает Валентина Алексеевна. – Я привыкла к труду, не могу просто так гулять по лесу или лежать».

Мы уезжаем в город, а она идёт доить коз, кормить козлят и кроликов.

  • Дом деда Тюпки.

  • На этом месте была школа.


Как стать помещиком

Под родовые поместья по всей области готовы отдать 200 га земли. Резервы есть в Краснояружском, Валуйском, Волоконовском, Губкинском, Ивнянском, Новооскольском, Ракитянском, Красненском, Красногвардейском и Корочанском районах. Распределяет земли Белгородская ипотечная корпорация.

  1. Выбрав участок, нужно подать заявление в местную администрацию. Его рассмотрит комиссия и передаст в БИК.
  2. БИК подготовит договор и безвозмездно передаст гектар земли пользователю на 49 лет. После этого можно начинать стройку.
  3. Владелец родового поместья оплачивает затраты на оформление договора, формирование участка, его оформление, налоги и госпошлины.

Узнать подробности можно в районных администрациях или в БИК по телефонам: (4722) 26–26–35, 26–75–48.

Кстати, с 1 декабря 2015 года закон о госрегистрации прав на недвижимое имущество предусматривает передачу бесхозяйного имущества в муниципальную собственность. Так, если за пять лет с момента присвоения кадастрового номера дому или земельному участку не появится информация о правах на них, Росреестр передаст сведения в органы местного самоуправления. Переходный период, в течение которого местные власти должны закончить полную инвентаризацию брошенных домов и участков, заканчивается 1 декабря 2017 года. С 1 марта 2018-го, не дождавшись собственников, муниципалитеты смогут инициировать процедуру признания дома или участка земли бесхозными и через суд оформить их в муниципальную собственность.


для комментариев используется HyperComments