• 63,87 ↓
  • 68,69 ↑
  • 2,45 ↑
2 сентября 2016 г. 19:09:31

Старооскольский пункт временной передержки безнадзорных животных находится в коровнике

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Собачья ферма
Фото Виталия Гаркуши

На улице – как в духовке, а здесь, кажется, даже прохладно. Собаки встречают оглушительным лаем. Пара самых проворных забралась на ограждение и, кажется, вот-вот выпрыгнет на свободу. Смотрят в глаза, звонко лают, словно кричат: «Забери меня, я буду тебе самым верным другом!»

В мощном железобетонном сооружении по обе стороны метров на 50 тянутся вольеры примерно 1,5 на 3,5 м с деревянными будками внутри. В каждом – от трёх до семи псов, в основном дворняги. В кошачьем отделении вольеры поменьше, животных не так много, и ведут они себя потише. Зато мух – туча. Их притягивает кухня, где животным готовят еду.

По информации ветврача Сергея Стародубцева, с открытия пункта в январе 2015 и по август 2016 года сюда поступило 1 123 животных. Сейчас здесь 106 собак (при норме 85) и 30 кошек. За весь период работы пункта, как здесь говорят, в добрые руки передано 303 животных. Только в августе, сообщил ветврач, 15 нашли хозяев.

Стародубцев – ветврач опытный, работает в пункте временной передержки безнадзорных животных с мая.

«Ирония судьбы, – невесело улыбается и машет рукой в сторону соседнего коровника, – вон ферма, где я проработал полжизни. Прежде тут был колхоз «Большевик» и много крупного рогатого скота, овец, свиней. А здесь раньше телята до года содержались. Место нормальное, за городом, санитарные нормы выдерживаются. Животные поступают в разном состоянии, встречаются такие, что и смотреть страшно. Две недели они содержатся в специальном помещении на карантине. На 14-й день прививаем против бешенства, поэтому если собака или кошка уходит к новому хозяину, то она уже привита. Я сам дома собаку в вольере держу. У неё условия почти такие же».

Отловить, стерилизовать и вернуть

Совершенно иначе видят ситуацию в пункте передержки волонтёры, которые минимум полгода держат его в плотной осаде.

«Пока мы не начали ухаживать, кормить животных, они погибали от обезвоживания, истощения, разных болезней. Там полная антисанитария, – заявила представитель волонтёрского движения «Миссия – спасём жизнь» Лина Ведяхина. – Животные должны содержаться в пункте не менее шести месяцев, но они намного раньше пропадают в неизвестном направлении. Кормят их пищевыми отходами из тюрьмы – манной кашей, борщом, от такой пищи у собак диарея. Летом стали возить отходы из детского лагеря, там еда хоть получше».

По сведениям Лины, пункт передержки на этот год из бюджета округа получил 3,7 млн рублей, в прошлом, когда требовалось обустроить вольеры, – 4,5 млн. И всё равно, считает она, не сделали по уму. Выдвижные кормушки, чтобы не контактировать напрямую с животными, не установили. Отопления нет. Зимой, утверждает волонтёр, ставили тепловые пушки, но они не работали.

«Им выгоднее животных не содержать, а убивать и утилизировать, за собаку они получают, кажется, 500 рублей. В Питере, Москве существует программа ОСВ (отлов – стерилизация – возврат). Животных отлавливают, стерилизуют, вешают им на ухо бирку, что они прошли эту процедуру, и опять выпускают на свободу или находят им хозяев. У стерилизованных собак пропадает агрессия, они больше не плодятся. Мы видим такой подход, – объяснила свою позицию Ведяхина. – Надеемся, что мэр обратит на нас внимание и передаст этот пункт волонтёрам. Для начала мы хотя бы навели порядок, чтобы животные не страдали».

Под пункт передержки приспособили бывший коровник.
Под пункт передержки приспособили бывший коровник.
Фото Виталия Гаркуши

Волонтёры забирают животных из пункта передержки, отмывают, лечат их и потом оставляют у себя или находят им хозяев. Ирина Головина таким образом спасла больше десяти собачек:

«В пункт я езжу с ноября. Таких, как я, много. Нас уже знают, за животными приезжают со всех уголков области».

А Антонина Ступа не волонтёр. О существовании пункта узнала, как она говорит, из Интернета. Своего щенка нашла в пункте передержки 7 августа: метис, как позже запишут в паспорте, стал 293-м, который попал в добрые руки.

«Долго решала, взять собачку или нет. А потом, когда прочитала, что происходит в городском приёмнике, стало жалко животных, решила хоть одну собачку спасти. Понравился рыжий щеночек. Там о них, конечно, заботятся, кормят. Но мы привезли собачку с блохами, худенькую, рёбрышки торчат. Пролечили от блох, глистов, прививку сделали. Это оказалась девочка, дали ей имя Дина, нам она очень нравится. Я сама потом ходила по городу, расклеивала объявления, чтобы кто‑то ещё забрал животное домой».

Знают и уважают

Сергей Стародубцев не во всём согласен с волонтёрами:

«Они, конечно же, люди не равнодушные. Но иногда раздувают из мухи слона, больше мешают, чем помогают. Чуть ли не каждый день приезжают, кормят животных в основном сухим кормом, что правилами не рекомендовано. Здесь нормальное питание и уход. Усыплять же их, в свете последних событий, да и вообще, – я такой грех на душу не возьму. А волонтёры, если хотят нас поддержать, пожалуйста: помогите передать собачек, кошечек в хорошие руки».

Кормит и поит животных, поддерживает порядок и чистоту в пункте передержки уже второй год Сергей Косарев. Он живёт в Бор-Анпиловке. Дома у Косарева живёт кокер-спаниель Лорд – как свидетельство на профпригодность. Не может человек, имеющий свою собаку, бессердечно относиться к другим животным.

Сергей Косарев.
Сергей Косарев.
Фото Виталия Гаркуши

Сейчас у него дневная смена, у напарника – ночная. Завтрак в девять часов, вечерний приём пищи – в 18:00. Собаки его хорошо знают и уважают, виляют при встрече хвостом. Когда заходит к ним в вольер, лай прекращается.

«Еды хватает. Сами посмотрите, у нас ни одной истощённой собаки. Бывает, что кто‑то из них перемахивает через ограждение вольера, но из помещения никуда не убегает, это тоже о чём‑то говорит», – делится наблюдением Сергей.

Было время, когда служба по отлову действительно отстреливала бродячих собак. Старооскольцы резко воспротивились такой практике, поэтому животных стали отлавливать и помещать в этот пункт, где их содержат и дают возможность обрести хозяев.

«Таков порядок»

Условия содержания животных в коровнике, безусловно, не комфортные, но приемлемыми, сносными назвать можно. Замдиректора организации СГМПО КХ Владимир Адамов, в чьём ведении находится пункт временной передержки, считает, что за полтора года условия содержания здесь неуклонно улучшаются, однако волонтёры не хотят этого видеть.

«На те средства, которые получаем из бюджета, делаем всё, что возможно, – утверждает он. – Зимой работали четыре обогревателя, включали две тепловые пушки, старались, чтобы животные не замёрзли. Волонтёры говорят, что у нас собаки умирают, – это бред. По всем жалобам, которые поступают в надзорный орган, прокуратура проводит проверку. С начала работы пункта фактов убийства нами животных не выявлено – ни полицией, ни прокуратурой, ни ветеринарной службой. Штрафов не было. Все проблемные моменты устраняем самостоятельно. Например, вначале был установлен срок пребывания животных в пункте передержки до двух месяцев, после проверки прокуратуры привели к норме с действующим законодательством – до шести месяцев. Далее отправляем на Корочанский ветсанутильзавод. У нас с ними заключён договор. Таков порядок».

Владимир Адамов показывает субпродукты, из которых животным готовят еду.
Владимир Адамов показывает субпродукты, из которых животным готовят еду.
Фото Виталия Гаркуши

На питание животных взгляды у сторон тоже расходятся:

«Волонтёры говорят, что собаки голодают, а такого нет. Питание закупаем сами. Куриные лапы, головы, крупы. Вода постоянно есть. Берём пищевые отходы из следственного изолятора, а в летний период – и из лагеря «Космос». Да, волонтёры подкармливают животных сухим кормом, хотя правилами это и не рекомендуется. Полгода назад мы открыли двери пункта волонтёрам, и до сих пор они там хозяйничают практически в любое время, включая выходные, и всё сами видят».

Организованная группа собак

Трудно представить, чтобы кто‑то плохо работал, когда контролируют со всех сторон: прокуратура, правоохранительные органы, вет- и санслужбы. В день приезда «БелПрессы» в пункт здесь работала комиссия из управления жизнеобеспечением и развитием городского округа.

«Мы еженедельно предоставляем информацию правоохранительным органам об отловленных животных: предположительный возраст, окрас, другие приметы, – добавляет Адамов. – Кроме того, наша служба по отлову и содержанию животных занимается подбором сбитых животных на дорогах, мы их храним в специальном холодильнике до утилизации».

Фото Виталия Гаркуши

Вообще, безнадзорные животные – немалая проблема, считает он. Ежедневно, говорит он, поступает до пяти-шести заявок на агрессивное поведение животных, и не только от управляющих компаний, но и от жителей.

«Я сам охотник и сколько раз встречал в лесу крупные своры собак. По сути, это организованная группа со своим вожаком. Реальный случай: собаки в Нижнеатаманском задрали коз на глазах у людей, и те ничего не смогли сделать», – рассказывает замдиректора.

К созданию активистами приюта для животных, работающего по программе ОСВ, Адамов относится с пониманием, но скептически.

«Я не думаю, – говорит он, – что городу сейчас по силам организовать такой приют. Это другие затраты на всё, другой уход и плюс стерилизация животных».

Да и зоозащитники уже по‑разному смотрят на старооскольский пункт.

«Я их условно делю на три группы, – говорит Адамов. – Представители обществ защиты животных «Умка» и «Добрый город» и волонтёры. Сейчас «Умка» и «Добрый город» почему‑то замолчали. Я так полагаю, что их наша деятельность стала устраивать».


для комментариев используется HyperComments