Смена.zip: И в Африке крыши белые

Как одновременно крепчали Белгородская область, херес и маразм

Корреспонденты журнала «ОнОнас» продолжают листать подшивки «Ленинской смены» 1960-х в рамках рубрики «Смена.zip», посвящённой 60-летию газеты.

1961 год. В парке Ленина шёл четвёртый традиционный карнавал молодёжи. «На танцевальной площадке комсомольцы сожгли символическое чучело скуки», – сообщает газета. Перформанс отражал дух времени: белгородцам жуть как хотелось заняться делом. И дело не заставило ждать. Рынок труда ширился по всем направлениям, трудящиеся обновляли один промышленный рекорд за другим, а жильё строилось так активно, что возникала путаница с нумерацией домов.

 

Дела пошли в Харгору

Репортаж «Головоломки на улицах» рассказывает о курьёзах скорой помощи, которая приехала в дом № 1 на Народной к абсолютно здоровому человеку. Медики не знали, что уже несколько месяцев на этой улице первых домов – два. А табличка «Литвинова, 44», помимо дома-правообладателя, почему‑то красовалась на одном из зданий улицы Кирова.

Приятных последствий у массовой стройки больше. Шебекинские экскаваторщики рыли котлован и нашли кости мамонта, дальний родственник кузнеца Севрюкова переделывал подворье и обнаружил тайник предка с 700 рублями серебром (часть суммы зачем‑то пожертвовал в фонд мира).

В Старом Осколе открывается первый в области планетарий, в Белгороде – «Детский мир», универмаг «Маяк» и десятки других больших и маленьких магазинов. Напротив «Маяка» будет строиться семиэтажная гостиница (нынешняя «Аврора») – самое высокое на момент публикации (1966 год) здание города. При этом журналисты кокетливо выдают «маленький секрет»: для Белгорода уже проектируются здания в 9–12 этажей.

Пока мы листали подшивки «Ленинской смены», жителей в областном центре стало почти вдвое больше (129 тысяч в 1967 году против 72-х в 1959-м). Власти утверждают план застройки Харьковской горы и обещают по стадиону на 1,5–2 тыс. зрителей в каждом микрорайоне, три кинотеатра, мост над железнодорожными путями и большой красивый парк.

Тем временем в области делают первую операцию по удалению лёгкого, поражённого раком (1961-й). Медицина (как, впрочем, и всё остальное) не стоит на месте – в 1967-м открывается новый корпус горбольницы:

«Всё оборудовано по последнему слову техники – от стерилизаторов до ламп с ультрафиолетовыми лучами, которые убивают вредных микробов в воздухе и озонируют его. Благодаря современным телевизионным установкам за операцией могут наблюдать десятки врачей-практикантов».

На маршрут выходят первые троллейбусы. В придачу к радостной корреспонденции получаем от комсомольской прессы порцию лапшички:

«В недалёком будущем транспорт СССР почти целиком перейдёт на электрическую энергию. Появятся электробусы и электромобили, оборудованные лёгкими серебряно-цинковыми аккумуляторами или электрохимическими элементами. Скоро в подземных переходах будут применяться движущиеся тротуары. Советские люди будут пользоваться общественным транспортом совершенно бесплатно, также, как жилищами и другими видами коммунальных услуг».

А ещё советские люди предвкушают отказ от труб и радиаторов отопления: не зря же Московский институт тонкой химической технологии разработал суперобои с подогревом.

 

Кровяная капля с запахом машинного масла

Мы и сами многое производим – даже есть что послать. Куда? Да хоть в Ташкент: там случилось землетрясение и для строительства на месте трагедии нужен белгородский мел. Или на Кубу: борисовские пионеры погрузили для соратников вагон знаменитого стригуновского лука – «приобщились к славному острову Свободы». У космонавта Германа Титова родилась дочь – белгородцы шлют стиральный порошок «Астра», произведённый в Шебекино.

Жителям пресловутой Кубы (а ещё Афганистана, Гвинеи и даже Эфиопии) «хорошо известны» белгородские большеформатный шифер и асбоцементные трубы.

«И в Африке крыши белые», гордо смотрит на читателя с первой полосы контрастный заголовок.

 

Поводов для гордости всё больше, а одарить гостя города белгородским сувениром – настоящая проблема.

«Открытки с видами Белгорода последний раз были выпущены в 1964 году в Ленинграде и давно распроданы, памятных значков о Белгородщине нет и не было, книги о Белгороде – почти библиографическая редкость, сокрушается репортёр.

 Во второй половине 1960-х газета чаще поднимает урбанистические темы. Достаётся рекламе.

«Вступайте в ряды доноров!» приводит пример неравнодушная корреспондентка. – На фоне тёмно-синего неба – два неоновых сердца цвета моркови, а между ними застыла в морозном воздухе кровяная капля. Привлекает, ничего не скажешь! Или «Храните деньги в сберегательной кассе!». Призыв, установленный семь лет назад, привёл в лоно сберкассы, если верить исследованию её работников, одного (!) из пятнадцати тысяч вкладчиков».

Автор предлагает ориентироваться на Маяковского и вспоминает, какой успех имел его слоган о пустышках: «Лучших сосок не было и нет – готов сосать до старых лет!».

Покупательская способность среднестатистического белгородца растёт. Он хочет больше информации о товарах и услугах, и пресса этот голод частично утоляет. Винзавод напоминает, что выпускает 24 сорта вин, и заманивает новинкой – «Хересом крепким». Столовые пытаются заменить домашнее питание общественным: так женщины сэкономят уйму времени и будут посвящать его не плите, а книгам, собраниям, субботникам. Предприимчивый ивнянский продавец сдаёт в прокат сервиз для застолья.

Но в жизнь (и в печать) проникает дефицит. На разных прилавках области нет то детской одежды, то канцтоваров («Даже жалобу написать нечем!»), то обуви. «Ни соли, ни спичек, ни мыла» не продают в селе Масловка, зато «длинными рядами стоят на полках бутылки водки». В алкоголе действительно недостатка не наблюдается: его, согласно сменовским репортажам, реализуют даже в отделах парфюмерии и косметики. При этом «в Белгороде нет ни одного павильона с мороженым».

Из отзывов о сервисе отметим положительный о белгородских заправщицах – «королевах бензоколонок», негативный – о губкинском загсе, регистрирующем свадьбы в подвале, и «пожелательный» – об отсутствии в Белгороде «официального зоомагазина».

Богатство красок

С 1 августа 1967 года трудящиеся области перешли с шестидневки на пятидневку. Лишний выходной подтолкнул к развитию спорт и художественную самодеятельность. Освободилось время для походов в кино («Кавказскую пленницу» только в кинотеатре «Родина» за год посмотрели 46 тыс. человек), чтения литературы (гигантским спросом пользовался впервые изданный «Маленький принц»).

На белгородской телевизионной станции появился цветной телевизор.

«Трудно передать всё богатство красок, которое промелькнуло за два часа передачи. Здесь и золотая осень Подмосковья, и кинохроника с первенства мира по высшему пилотажу, и весёлая мультипликация», делится впечатлениями один из первых свидетелей.

«Смена» не могла не признавать несовершенство культуры быта. Начальник цеха АТС недоумевает, зачем люди воруют трубки телефонов-автоматов. Это крик души:

«Заколачивать ею гвозди в подмётки своих капитальных штиблет? Соблазнила форма гарнитуры, удобная для приготовления толчёной картошки? Только в нынешнем году в Белгороде похищено 82 телефонные трубки и поломано 67!»

В селе Бобрава журналист зафиксировал типичную картину:

«Музыкой в клубе заведовал Коля Беляев. Он был в шапке и пальто. Представляете: вальс Штрауса, уютный зал и… треух на голове заведующего. Увы, треух его был не одинок. И ведь шапки в большинстве своём модные, «городские», но почему они во время танца на голове, а не где‑нибудь на вешалке?»

Такого добра в избытке. Болельщики на футболе матерятся, в зал драмтеатра вваливаются полупьяные подростки, в кинотеатр – «шутники».

«Идёт лента Антониони «Затмение». Вы весь там – с героиней, не находящей понимания и сочувствия в мире всеобщей разобщённости. Но вот у кого‑то приступ юмора. Он активно включается в интимную жизнь героев, особенно громко и азартно комментируя поцелуи и другие проявления чувств».

Негативные проявления нивелирует жанр фотографии-настроения. Взгляните: пастух на привале читает стихи. Это комсомолец Николай Сероштан. Подписи к фото позавидовали бы лучшие сочинители хокку:

«Полдничает разморенное июньским солнцем колхозное стадо. Лошадь трётся мордой о спину хозяина. Но напрасно: он всё равно не услышит. Он сейчас далеко, в волшебном мире поэзии».

Из комсомольской прессы мы также узнали, что:

  • Зима 1967 года – «самая снежная зима этого века».

«ЗА ВЕСЬ ДВАДЦАТЫЙ ВЕК, ТО ЕСТЬ С 1900 ГОДА, НА ПОЛЯХ БЕЛГОРОДЩИНЫ НИКОГДА НЕ ВЫПАДАЛО СТОЛЬКО СНЕГА».

Именно так, большими буквами, и написано! Прилагается даже «инфографика» с раскладкой по высоте снежного покрова. Лютее всего было в Короче – 48 см.

  • «Куры поедают лисиц».
  • А также что:

«Мода на длинные волосы с лёгкой руки битлов обошла почти весь мир, радуя владельцев дамских парикмахерских и вызывая возмущение клиенток, которым теперь приходится долго ждать своей очереди. В один из мартовских дней шесть разгневанных девиц завели двух заросших поклонников битлов в пустынный переулок и, вытащив безопасные бритвы, обрили их наголо».

Алексей Севриков

для комментариев используется HyperComments