• 63,91 ↑
  • 68,50 ↓
  • 2,46 ↑
11 июля 2016 г. 14:52:26

День из жизни старооскольского участкового педиатра

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Слабакам здесь не место
Виктория и Мария. Фото Ольги Алфёровой

В июне Виктория Шилкова заняла второе место в номинации «Лучший участковый педиатр» во всероссийском конкурсе врачей. Она работает в детской поликлинике № 3 Старого Оскола с 1992 года, куда пришла сразу после окончания медицинского вуза в Архангельске. Последние девять лет – в паре с медсестрой Марией Грес.

Их участок № 10 самый большой в больнице, у них на попечении 1 400 детей вместо положенных 800. При этом нулевой показатель детской смертности – практически нереальный результат для педиатра.

8:50

Коридоры переполнены родителями и детьми, гвалтом и очередями без начала и конца. Сегодня прививочный день, поэтому людей в поликлинике много.

Дети всегда выносят сор из избы. Они настолько отождествляются со своими родителями, настолько зеркальны, что легко можно понять, у кого проблемы с нервами, кто решает вопросы подзатыльниками, чей дом наполнен любовью, а кого давно уже ничего не интересует. Наблюдаю за мальчиком, который ходит по коридору, всех цепляя и пытаясь спровоцировать драку. На его поддёвки никто не ведётся, и он просто вопит от ярости. Его мама долго объясняет по телефону, что её собеседник тупой, а потом вдруг взвивается с места и рывком выдёргивает мальчика из толпы, бормоча нестрашные, но злобные ругательства.

Выговариваю что‑то нелепое вроде: «Я не на приём, мне по другому делу», дабы втиснуться в крошечный – метра три на три – кабинет Виктории вне очереди, и проталкиваюсь под всеобщее неодобрение: «Да-да, нам всем только спросить». Рабочий день начинается.

Фото Ольги Алфёровой

9:10

— Сегодня у нас по записи 18 человек, плюс три по вызову.

— Значит, освободимся не поздно?

Виктория усмехается. Она много улыбается, больше правой стороной лица, отчего улыбка приобретает ироничный оттенок. На ней медицинская форма с оленятами. На стенах поверх многосоставного орнамента из разных кусков обоев наклеены картинки с персонажами мультиков. Напротив детского стула красная антропоморфная машина, которая притягивает взгляд всех мальчиков старше двух лет. Есть несколько милых штучек для детей: измеритель роста в виде мягкой игрушки, поющие весы, которые сообщают «11 кг 200 г» так, как будто это известие о вручении Оскара юному герою.

— Ой, какие мы молодцы, – умиляется Виктория. – Хорошо кушаем? С прошлого раза 300 г набрали! А глазки почему красные?

— Это всё бабушка, вы же их знаете…

Бабушки – главный разлагатель дисциплины в семье. Всё время норовят подсунуть ребёнку малину поаллергичней. Управы на них нет, беседы не помогают: всё понимают, но искушение покормить внучка красной спелой ягодой слишком велико.

— Тогда прививку сейчас не ставим, приходите на следующей неделе сразу в процедурную. Я уже в отпуске буду.

— Как? Нет!

— Я буду приходить во время отпуска, если что‑то нужно – заходите. Или звоните мне, телефон вы знаете.

Фото Ольги Алфёровой

10:20

Малыши прибывают. Сначала принимают тех, кто помельче. Дети постарше терпеливо ждут, но тоже начинают уставать. Грудных перекладывают, раздевают и одевают, слушают, измеряют и взвешивают, узнают, освоили ли они умение сидеть, жевать и другие полезные в жизни навыки.

Наслышанная о нелёгком счастье материнства, удивляюсь приходящим мамам. Красивые, спокойные, подтрунивающие над своими младенцами, без суеты и тревожности. Поликлиника находится в благополучном районе, где живут обеспеченные люди. Это я понимаю ещё до того, как поеду с врачом в коттеджный посёлок с большими благоустроенными домами. Понимаю не по ухоженным волосам, хорошей обуви или по планам махнуть в Грецию ненадолго. Просто за один приём пришли четыре многодетные матери, среди них – взявшая шесть приёмных. И вот это спокойствие в каждом движении и фразе. Уверенность какая‑то, расслабленность: завтра будет, и будет неплохое – значит, можно рожать ещё. Очень просто.

11:10

Похоже, при походе к врачу многие соблюдают какие‑то одним им известные правила поведения. Врач один – значит, нужно заходить по двое. Конечно, если по трое не получается. Если доктор беседует с пациентом – нужно его перебить и постараться выяснить ответ на свой вопрос по‑быстрому. Вопросы со справками, печатями и подписями не требуют ожидания в очереди. Также не нужно запоминать указания и просьбы врача – нужно просто переспрашивать снова и снова, от приёма к приёму.

К 11 часам прошло уже около 30 пациентов – пинетки, разноцветные ногти, писк игрушек, воркованье малышей, прививки, 11 кг 200 г, аллергены и пюрешки сливаются в моей голове в мельтешащий калейдоскоп.

На участке у Виктории и Марии 1 400 пацентов.
На участке у Виктории и Марии 1 400 пацентов.
Фото Ольги Алфёровой

Виктория и Мария чувствуют себя совсем иначе. Ни одного лишнего движения, ни одной напряжённой нотки в голосе. Шутки, улыбки. Они отличают одного человека от другого, помнят, о чём общались в прошлый раз, и уточняют, как там Ксюша и куда поступил Виталик.

Некоторые бывшие подопечные Виктории приходят к ней уже со своими детьми. Извиняющимся тоном спрашивают: «Я в пятницу не смогу, можно отец придёт?»

Выбор тона не случаен. Папы умилительнее всех малышей. Они делают большие дела, строят дома и приезжают на классных машинах. И теряются перед детским доктором. Не знают, сколько их детям точно лет. Чем кормят и что умеют. Вопрос о перенесённых болезнях отправляет папу в нокаут. Не используют в речи пресловутое «мы», в отличие от мамы и доктора.

12:15

Я хочу всего сразу: умыться, подышать воздухом, оказаться в тишине, пообедать и кофе. Приём должен был закончиться 15 минут назад, но в коридоре ещё ждут пациенты. Не выдерживаю и дезертирую, пока будущие студенты заходят оформлять медицинские документы для поступления. Кто‑то с мамой, кто‑то сам. Почти все собираются уезжать в Москву. Почти все известны Виктории с рождения. Половина выскальзывает из кабинета молча и не прощаясь.

Фото Ольги Алфёровой

12:53

Приём закончился на 53 минуты позже. Это время, отведённое на обед. Вместо него остаётся 7 минут на кофе с пряником, потому что в 13:00 нужно выезжать по вызовам. Я угощаюсь печеньем с записочкой внутри:

«В ближайшее время ваша жизнь наполнится чудесами».

Не сомневаюсь в этом, как и в том, что одно из чудес – прямо передо мной. И Виктория, и Мария не иначе как архангелы небесные. Потому что вместо положенных 18 пациентов они приняли ровно 50 человек. Это примерно четыре с половиной минуты на каждого, кого нужно послушать, взвесить, кому‑то померить температуру, кому‑то – дать рекомендации или назначить лечение. А поскольку это дети – ещё и правильно к ним подступиться, иначе они ни за что не откроют рта и не позволят доктору себя послушать.

Раньше Виктория и Мария вместе ходили в фитнес-центр, сейчас времени катастрофически не хватает. Они ежедневно работают на приёме и ездят по вызовам. Плюс два дежурства по больнице в месяц. Плюс работа в боксе для заболевших детей. Плюс известное количество бумаг и отчётов. Рабочий день начинается в восемь и заканчивается глубоким вечером. По норме он должен длиться 7 часов 42 минуты.

Работа на участке считается самой трудной в поликлинике именно из‑за количества пациентов и текучего характера работы. Выпускники медвузов не спешат сюда устраиваться. Недавно молодая специалистка уволилась через два дня после выхода на работу. В итоге людей не хватает и большинство врачей трёх педиатрических отделений поликлиники работает на полторы ставки. В их ведении 25 тыс. детей, 60 % штата – пенсионеры.

Фото Ольги Алфёровой

13:15

Мы отправляемся по вызовам, которые поступили в течение дня. В программе: новорождённые дети, которым нужно провести профилактический осмотр, заболевшие и те, которые находятся под патронажем больницы: из неблагополучных семей, инвалиды. Здесь всё повторяется, как во сне: фонендоскоп, микстуры, карточки, бахилы, рецепты.

Катаемся на уазике. Он один на три отделения, водитель Роман чинит его время от времени.

По пути задаю вопросы, которые на поверку оказываются риторическими, на которые отвечают таким «хм» с усмешкой, иронично-намекающим, вроде «Ну вы ж не маленькая, должны сами всё понимать»: «За чей счёт чините машину?», «Много пациентов – значит, зарплата большая?», «Как боретесь с эмоциональным выгоранием?» и так далее.

«Защита от выгорания? А какие могут быть границы между мной и ребёнком? Как я могу его лечить и не сопереживать? Конечно, я каждого знаю, и про его семью, и про его характер. По‑другому они и сами ко мне не пойдут: будут бояться. Поэтому только так».

Фото Ольги Алфёровой

15:20

Возвращаемся в больницу. Сегодня пациентов больше не будет, я собираюсь домой и почти валюсь с ног. Виктория и Мария остаются. Впереди полдня бумажно-отчётных ритуалов по сегодняшнему дню.

— Знаете, а ведь мой сын всё это видит, всё понимает – и всё равно выбрал профессию врача. Правда, он поступил дальновиднее: отучился на стоматолога, вот на днях диплом получает. Кстати, здесь хорошее кафе есть, можете пообедать, – говорит Виктория.

— Пойдёмте вместе, у вас есть время на перерыв?

— Хм… Сегодня не до этого. Что ж, мы побежали, до свидания. И будьте здоровы!


для комментариев используется HyperComments