• 57,57 ↑
  • 67,93 ↑
  • 2,17 ↑
22 июля 2017 г. 11:15:20

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Сказка в варежках. Как волшебные истории помогают бороться со стрессом
Сергей Чеботарёв. Фото Анастасии Писаревской

Все любят сказку: и взрослые, и дети. Она открывает нам удивительный мир вымышленных стран, добрых и злых героев, диковинных говорящих зверей и птиц. Но не так проста сказка, как кажется. Она не только развлекает, но и лечит.

Концентрат опыта

Сказкотерапия – практический раздел арт-терапии, или лечения искусством. Она помогает решать психологические проблемы с помощью волшебной сказочной метафоры. Это мост между миром значений и миром образов. Сила сказко­терапии в том, что она влияет на сознание и подсознание одновременно. Её необходимость обнаружили впервые для детей, когда специалисты поняли, что с ними классический психоанализ проходит плохо: ребёнку трудно самому осознать истоки своих проблем.

Кандидат психологических наук Сергей Чеботарёв занимается сказкотерапией уже больше 15 лет. Сергей Сергеевич работал психологом в школе, центре социальной помощи семьи и детям, с 2003 года вёл специальный курс под названием «Психология игры и волшебной сказки» в БелГУ.

«Древний эпос дошёл до нас в виде переработанных фрагментов – сказок. Это концентрат опыта, который обязательно привязан к породившей их культуре. В них чётко прослеживаются психологические особенности, присущие людям разных национальностей», – отмечает психолог.

Волшебство на кончике ручки

Сергей Чеботарёв начинал работать с детьми, используя сказки, с помощью которых можно изменить поведение ребёнка. Для этого требуются лишь увлекательный сюжет, герои, которые близки малышу, и ситуации, в которых даётся правильное и неправильное поведение.

«Много лет назад я написал сказку для девочки, – вспоминает психолог. – Она незадолго до этого обожгла ногу и, даже после того как всё зажило, боялась на неё наступать. Я узнал, что ребёнок любит гномиков и животных, и сочинил историю, в которой девочка-гномик помогает разным зверюшкам пройти препятствия по мостику, по камням и кувшинкам».

Эффект был удивительный: девочка начала спокойно ходить в тот же вечер. В основе сказки лежал метод снижения чувствительности к травмирующим объектам. Сказку детям читают родители, психологу необязательно даже знакомиться с ребёнком. Достаточно знать его предпочтения, и сказка сама всё сделает.

Сбросить чёрта

Со временем Сергей Сергеевич понял, что сказки отлично работают и со взрослыми.

«Для них психокоррекционная сказка не подходит, потому что проблемы возникают не из‑за негативного образца поведения, всё гораздо глубже. Но у взрослого человека их также можно выявить и решить в символическом поле», – отмечает он.

В основе сказок для взрослых – народные сказки, но также это могут быть притча, легенда, анекдот или басня.

«Подсознание взрослого человека пытается спрятать некоторую информацию, которая потом выливается во снах, оговорках. Сказки помогают её вытянуть на поверхность, увидеть, понять и научиться применять в жизни».

Один из принципов сказкотерапии – акцентировать внимание человека на проблеме, которая до этого была не ясна. Пример – знаменитая «Ночь перед Рождеством». Кузнец Вакула идёт по хутору. Вдруг ему на спину запрыгивает что‑то большое, могучее и начинает указывать, что делать. Вакула растерялся, но потом нащупал в кармане гвоздик. Поймал хвост существа и начал в него вкручивать гвоздь. Чёрт завизжал, кузнец снял его с загривка, посмотрел, а там… «Вакула, прости, отпусти». Так кузнец заставил хвостатого лететь за черевичками.

«Похожее происходит и с психикой, – рассказывает Чеботарёв. – То, что человек о себе плохо знает или не принимает, оказывается у него на загривке и становится проблемой. Пока она там, ничего сделать нельзя. Как только человек видит проблему перед собой – полдела сделано. Главное, что он не просто освобождается от неё, а использует как полезный ресурс. Пример: пишет девушка сказку, сейчас она уже взрослая женщина, у которой всё в жизни хорошо. Её история была про принца и его слугу, под ним скрыт менее статусный друг. Принц ухаживает за принцессой, он должен пройти ряд испытаний, но за него их преодолевает слуга. В итоге принц женится на принцессе. Друзья заметили, что сказка странная и очень мрачная. Она её переписала несколько раз. И получился неожиданный конец: слуга поговорил с принцем и принцессой и выяснил, что на самом деле они не хотят быть вместе, просто ещё в детстве их родители договорились. И с принцессой остаётся слуга. Оказалось, что за этой сказкой прячется такая же проблема в реальной жизни. Разрешить её можно, только если все герои любовного треугольника поговорят».

Сказки помогают разобраться в семейных отношениях, с особенностями, которые человек отрицает, с болезнью, которую испытывает, но не принимает, с чувством вины и обиды.

«Лечение сказкой мягкое, оно действует деликатно и аккуратно, словно в варежках, – говорит наш собеседник. – Это не хирургия, а именно терапия. У метода нет противопоказаний, к нему можно прибегать всегда и множество раз, пока проблема не будет решена».

Народная мудрость

Образы и символы одной культуры зачастую не воспринимаются людьми другой, поскольку имеют для них другое психологическое значение. В таком случае сказкотерапия теряет эффективность. Вреда она не нанесёт, но и пользы не будет. Это ярко отражено в отличии, например, древней дунганской сказки (дунгане – среднеазиатская народность. – Прим. авт.) от привычных русских.

Сын плохо относился к своей матери, не уважал её. Она пожаловалась правителю этой местности, и он приказал живьём закопать его на дороге так, что, когда кто‑то по нему проезжал, из земли проступала кровь и было слышно, как он мучается. Сын долго умирал, а мать смеялась, потому что справедливость была восстановлена. Какая русская мать так бы поступила, даже в сказке?

«Русским человеком из этой сказки будет мало взято. Нет того полезного кусочка, который мы бы выхватили из содержания. Нам смысл таких сказок непонятен, но он, конечно, есть, и для дунган жизненно важен. Это концентрат мудрости, который помогает этому народу жить на протяжении веков», – считает Сергей Сергеевич.

Не ложися на краю

Простые, впитанные с рассказами бабушек или прочитанные мамой – оказывается, практически каждая наша сказка содержит глубинный, древний смысл.

«Самая популярная – колыбельная о волчке, который придёт, если ляжешь на краю, имеет древний смысл, – говорит Сергей Чеботарёв. – Волк – это тотемное животное половцев, а также предков некоторых современных народов Северного Кавказа, с которыми Киевская Русь воевала несколько веков. В этой колыбельной скрыт прямой запрет селиться на краю, где, несмотря на плодородные земли и возможность быстро разбогатеть, всегда есть опасность быть разграбленным приграничными кочевниками».

Сказки многозначны: там, как часто бывает в образах, слито вместе разное психологическое значение, не одна, а несколько идей и посланий.

«Репка» – больше о взаимопомощи и работе в коллективе, о том, что роль самого слабого и незначительного может оказаться ключевой, – рассказывает наш собеседник. – Сказка про Колобка не о смерти, ведь его и сделали, чтобы съесть. «Колобок» – о независимости от родителей, умении взаимодействовать со взрослыми людьми, самостоятельно планировать свою жизнь, в том числе и супружескую. Супружеские отношения здесь скрыты в отношениях Колобка и Лисы».

— А анекдоты – это ведь тоже своего рода сказкотерапия?

— Анекдоты смешны в той степени, в которой позволяют отыграть актуальную проблему. Пьющий человек воспринимает анекдот про выпивку и последствия. Жадный – про деньги. У кого что болит, тот о том и смеётся. И потом не помнит, кстати, самых смешных анекдотов, потому что сознание быстро заделывает прореху в защите. Даже тест такой есть – ТЮФ (тест юмористических фраз), где проблемы человека определяют по тому, что ему кажется смешным. Анекдот – это стихийная сказкотерапия, как и народные сказки. Психологи только осваивают этот инструмент.


для комментариев используется HyperComments