11.12.2016, Воскресенье 07:05
  • 63,30
  • 67,21
  • 2,45
4 ноября 2015 г. 12:24:38

Белгородские поисковики-добровольцы ищут родственников солдат, погибших под Шопино в 1943 году

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Сердечный перепост
Фото Вадима Заблоцкого

Они познакомились в военкомате. Людмила Мирошникова только что узнала, где погиб её дед. Анатолий Антонюк нашёл в огороде табличку с именами захороненных воинов. Оба были потрясены своими открытиями, повсюду искали помощи, чтобы увековечить память о погибших. Их истории удивительным образом переплелись и стали началом поисковой работы во имя восстановления справедливости в отношении героев войны.

Печная задвижка как надгробие

Анатолий Антонюк родился уже после войны, в 1946-м. В Шопино Яковлевского района (тогда оно называлось хутор Ерик) родители привезли его младенцем. На вчерашнем поле боя семья заложила новый дом. Неподалёку от него вплоть до 1953 года размещался лагерь военнопленных – около 200 человек.

Это были уже другие немцы, ничуть не напоминавшие вчерашних агрессоров-фашистов. Старательные, исполнительные пленные возводили мосты, трассу Москва – Симферополь, благоустраивали разрушенную войной землю. Маленький Толя подружился с немецким водовозом Гансом. Тот показывал ему фото своих детей, учил играть на губной гармошке. В час откровения накладывал один кулак на другой, говорил «Гитлер, Сталин» и поворачивал кулаки, словно отрывая диктаторам головы. Отношения ребёнка и вчерашнего врага никто не осуждал. Мать Толи, у которой на Курской дуге погибли два брата, жалела Ганса, подкармливала парным молоком от своей коровы, хотя сами не шиковали. Этот урок милосердия и великодушия к побеждённым Анатолий Иванович запомнил навсегда...

Война вновь напомнила о себе Антонюку этой осенью, в сентябрьский день. Выкорчёвывая с сыном в саду старые деревья, он наткнулся на металлическую табличку. Сначала было отбросил её в сторону, потом вернулся. Пригляделся: на старой печной задвижке выбито 14 имён. В заголовке – указание, что в списке погибшие в 1943 году воины. Понимая, что пройти мимо такой находки он не имеет права, пенсионер обошёл немало инстанций. Вскоре на место событий приехали со специальным оборудованием представители белгородской региональной общественной организации «Поиск» под руководством Ивана Андреева.

«Шаг шагнут с рамкой – земля звенит, словно напичкана металлом. Много разных осколков достали. Немудрено, ведь здесь проходила линия обороны наших войск», – говорит Анатолий Иванович.

А вот узнать конкретно, где солдатская могила не удалось: сколько лет прошло. Возможно, табличку принесло с дождём, или сельскохозяйственная техника её переместила.

Но Анатолий Иванович видит огромный смысл в своей находке: лишь шесть имён из 14 указанных на печной задвижке начертаны на братской могиле в селе Терновка. Вероятно, до сих пор родные остальных погибших точно не знают о том, где похоронены солдаты. Первые результаты поисков родственников это подтверждают. Сегодня Анатолий Иванович активно участвует в выборе места для памятника остальным героям. И даже сложил стихи для будущего обелиска:

Здесь гвардия держала оборону.
И танки были биты, и не раз.
А память сохранит всех поимённо,
Кто жизнь отдал за Родину, за нас.

«Знаете, что в этой истории поразительно? Никто из тех, к кому я обращаюсь за помощью или с кем поделился, не остался равнодушным. К поискам подключилась масса людей. Спасибо всем», – поблагодарил белгородец земляков.

Одной из его самых активных единомышленниц остаётся жительница Белгорода Людмила Мирошникова.

 

Людмила Мирошникова и Анатолий Антонюк разыскивают родственников солдат, погибших в 1943 году на Белгородской земле.
Людмила Мирошникова и Анатолий Антонюк разыскивают родственников солдат, погибших в 1943 году на Белгородской земле.
Фото Вадима Заблоцкого

Восставшие из забвения

В семье Людмилы Мирошниковой о деде Михаиле Казанкове говорить было не принято. В 1943 году его супруга Евдокия Макаровна узнала, что муж пропал без вести. Где, как пропал, ей не сообщили. И когда после войны кто-то из односельчан пустил слух, что жив Казанков, мол, видели его на рынке в Краснодарском крае, этому поверили (а как не поверить, разве шутят такими вещами?). Так из-за людского навета стал солдат предателем в своей семье. Его не поминали как усопшего, не рассказывали о нём детям и внукам. Как будто его никогда не было. Даже к своей девичьей фамилии – Казанкова – Людмила Васильевна относилась без особого пиетета. Считала, что нет в ней ни красоты, ни печати значимости.

Теперь, перебирая открывавшиеся факты, Людмила Мирошникова удивляется, как обидные и порой нелепые ошибки преследовали деда даже после смерти. Словно какая-то сила преграждала путь к правде.

«Когда дочка предложила проверить, нет ли имени деда среди погибших воинов на сайте «Мемориал», согласилась из любопытства. Ничего мы о нём не знали: ни года рождения, ни даже отчества. На запрос по фамилии сайт выдал 36 имён. Решили смотреть каждое. И вдруг сердце ёкнуло: Михаил Михайлович, 1906 года рождения. Корочанский район, Алексеевский сельский совет. Наш!» – вспоминает она.

Запись гласила, что красноармеец 227-й стрелковой дивизии был убит в бою под селом Думное Прохоровского района 28 декабря 1941 года.

«Понимаете, что мы пережили? Не пропал без вести, не исчез бесследно. А погиб как герой в бою, защищая родину», – Людмилу Васильевну переполняют эмоции.

Там же, на сайте, женщина обнаружила описку, которая, возможно, не позволила дойти известию о гибели солдата 74 года назад: жену Михаила Михайловича записали через «о» – Козанкова.

«Обидно это, ведь бабушка никогда не считалась вдовой участника войны. Ни льгот не имела, ни должного почёта», – вздыхает Людмила.

Забегая вперёд, скажем, что несложную, казалось бы, фамилию деда в документах, которые разыскала Людмила Васильевна, интерпретировали на все лады, вплоть до украинского варианта Козанко. Так было в списках о захоронении, путаница вышла со справкой в сельсовете. Она узнала, что до войны дед был в селе уважаемым человеком – кузнецом (говорит это с нескрываемой гордостью). Вероятно, поэтому и призвали его на войну в октябре, когда закончилась колхозная страда. И воевал-то до гибели Михаил Михайлович всего два месяца.

Выяснилось, что в списке солдат, перезахороненных из-под села Думного в село Береговое, Михаил Казанков числится, а вот на братской могиле его имени нет. Вопрос, конечно, решится – это дело времени. Но для Людмилы Васильевны ждать, пока имя Казанкова появится на могильной плите, невыносимо, да и ни к чему.

Она созвала родню, в том числе украинскую, взяла горсть земли от дедова дома и повезла в Береговое. Там у обелиска прочла вслух своё письмо к Михаилу Казанкову. Письмо, полное боли и сожаления о потере и горе, которые принесла в их семью война. И благодарности к солдату за то, что ценой своей жизни сохранил для нас мир.

Осознание того, что она смогла разорвать круг несправедливости в отношении деда, Людмила Васильевна восприняла как особый знак.

«Всё время спрашивала себя: почему именно мне из многочисленной родни выпало узнать правду? Что ещё я должна сделать, чтобы выполнить свой долг перед павшими и несправедливо забытыми героями?» – рассуждала Людмила Мирошникова.

Именно поэтому она так близко к сердцу приняла знакомство с Анатолием Антонюком. Загорелась идеей найти родственников 14 погибших солдат: кто знает, может быть, они тоже в неведении об их судьбе.

Теперь всё свободное время она посвящает поискам. Вместе с Анатолием Ивановичем они оповестили общественность, административные органы, журналистов. Сверили довоенные адреса, откуда призывали красноармейцев, с современными (некоторых населённых пунктов уж в помине нет на карте), разослали письма в школы, администрации, поисковые отряды. И в газету обратились, чтобы подключить все возможные ресурсы для поиска.

А ещё Людмила Васильевна всё время думает о них, погибших солдатах, представляет, что пережили их матери, – у неё самой есть сын.

«Как мать пошла в храм и заказала каждому молебен за упокой души. Есть ли кому за них помолиться сегодня?» – делится сокровенным Мирошникова.

Она говорит, что встретит-приветит, отвезёт на место гибели родственников погибших солдат.

«Только найдитесь!» – обращается женщина к незнакомым, но уже родным для неё людям.

Как никто другой она знает, что значит обрести свои корни и попросить прощения за долгое забвение.

Надеемся, что этот порыв найдёт поддержку в сердцах других неравнодушных людей и поиски белгородцев увенчаются успехом.


Всем, кто хочет помочь в поисках, сообщаем имена, даты и места рождения (они приведены так, как написано в военном донесении) солдат 57-го отделения гвардейского истребительного противотанкового дивизиона, погибших с 19 по 29 марта 1943 года под селом Шопино ныне Яковлевского района:

  • Александр Степанович Малков, 1923 г. р. (г. Устюжна, Вологодская область)

  • Семён Григорьевич Грозь, 1911 г. р. (Полтавская область, Маченковский район, х. Санжаровск)

  • Григорий Хачатурович Алексанян, 1922 г. р. (Грузинская ССР, Ахалкалакский р-н, Кардыкашский с/с)

  • Василий Сергеевич Кулаков, 1920 г. р. (Саратовская область, Жерновский р-н, с. Мокрое)

  • Константин Борисович Замотаев, 1920 г. р. (Москва, 4-й Рощинский переулок)

  • Кирилл Никифорович Тихонов, 1904 г. р. (Ворошиловоградская обл., Новоайдарский р-н, с. Гришино)

  • Иван Алексеевич Тимофеев, 1917 г. р. (Тула, ул. Герцена)

  • Семён Иванович Васильев, 1906 г. р. (Ленинская ж/д, ст. Вишняки)

  • Александр Андреевич Тетенькин, 1920 г. р. (Кировская область, Поломский район, Гоголевский с/с)

  • Николай Васильевич Шуленин, 1921 г. р. (Орджоникидзевский край, Акаватский р-н, д. Сухая Буйловка)

  • Александр Иванович Тишкин, 1908 г. р. (Рязанская область, Ижевский р-н,

  • с. Деревенск)
  • Николай Романович Бахтин, 1924 г. р. (Кировская область, Салобелякский р-н)

  • Лаврентий Терентьевич Репченко, 1902 г. р. (Смоленская область, Сафоновский р-н, с. Пакей)

  • Пётр Дмитриевич Волгин, 1912 г. р. (Ворошиловоградская область, Сергеевский р-н, пос. Новый Быт)


для комментариев используется HyperComments