• 57,94 ↑
  • 61,26 ↑
  • 2,14 ↑
9 декабря 2016 г. 13:33:14

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Сердце Третьяковки. 53 полотна из государственной галереи впервые экспонируют в Белгороде
Фото пресс-службы «Металлоинвеста»

Иван Шишкин, Василий Поленов, Валентин Серов, Архип Куинджи, Илья Репин, Константин Коровин, Исаак Левитан – и это не все художники, чью живопись один из центральных музеев страны привёз в Белгород. Выставку «От реализма к импрессионизму» открыли в художественном музее 5 декабря.

Реализм vs импрессионизм: маршруты двух течений

Четвёртый год подряд белгородцам дают возможность познакомиться с сокровищами ведущих российских музеев, не покидая пределов области. Такова цель проекта, реализованного благодаря соглашению о социально-экономическом партнёрстве между Белгородской областью и компанией «Металлоинвест».

Вслед за Государственным музеем изобразительных искусств им. А. С. Пушкина (Москва), Государственным историческим музеем (Москва), Государственным русским музеем (Санкт-Петербург) уникальную экспозицию представила Третьяковская галерея. «Металлоинвест» взял на себя все расходы по подготовке этих выставок.

«От реализма к импрессионизму» рассказывает обо всех маршрутах, проложенных русскими художниками второй половины XIX – начала XX века в поисках себя и собственного творческого метода. Логика экспозиции позволяет проследить путь от реалистической конкретики к импрессионистической зыбкости.

«Выставка несёт очень важный, точный эмоциональный заряд-послание. На самом деле по большому счёту она про то отрадное, о котором писал Валентин Серов из Венеции: «В нынешнем веке пишут все тяжёлое, ничего отрадного. Я хочу, хочу отрадного и буду писать только отрадное, – отмечает гендиректор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова. – Это, несомненно, интересный период в русском искусстве, о котором сегодня много дискутируют. Некая консервативность реалистической школы не принимала уроков французского импрессионизма. Но многие из русских художников бывали за рубежом и даже подолгу жили там, как Боголюбов или Репин. Переходя от картины к картине, вы почувствуете и отметите, что даже у таких общепризнанных столпов реализма Перова или Шишкина в пейзажных работах не обошлось без влияния французской школы: это некая лёгкость письма, и по сути, несмотря на сохранение реалистической основы, они пишут так, как должны были писать в это время».

  • Зельфира Трегулова.

Подготовка к выставке заняла чуть менее года, рассказала её куратор – научный сотрудник Третьяковской галереи Маргарита Чижмак. Среди представленных в Белгороде экспонатов не только полотна из фондов: девять картин покинули своё место в постоянной экспозиции. В их числе – заглавные работы «На меже. В. А. Репина с детьми идёт по меже» (1879) и «Осенний букет» (1892) Ильи Репина.

«Все привезённые полотна хранятся в отделе живописи второй половины XIX – начала ХХ века. В наших стенах этот фонд называют сердцем Третьяковской галереи: картины, которые начал собирать с 1856 года Павел Михайлович Третьяков, положили основу нашей коллекции. Этой выставкой мы хотели бы поделиться с белгородцами небольшим кусочком нашего сердца», – отметила Маргарита.

В 2009 году экспозиция с таким же названием из фондов Третьяковки впервые выставлялась в Токио, а в прошлом году – в Минске. Маргарита Чижмак поясняет: экспозиция обновляется от города к городу – в зависимости от концептуальных особенностей и самочувствия картин.

Портреты («Осенний букет» Репина и «Лёля Дервиз» Серова), бытовая живопись («Зал старого дома» Серова, «Объяснение» Маковского, «Комната в имении Брасово» Жуковского) и преобладающие пейзажи – таков состав выставки.

«Сама трансформация живописно-пластического языка из реализма в импрессионизм более всего нашла отражение как раз в пейзажной живописи. Художники вышли на природу, и это обогатило их живописную палитру, позволило варьировать технические приёмы. Импрессионистский подход отличает как раз иная передача световоздушной среды: она становится более лёгкой, зачастую прозрачной. Совершенно справедливое желание художников придать своей кисти живость, лёгкость, создать дышащую поверхность дало перевес в пейзажную живопись», – объясняет Чижмак.

Так, Архип Куинджи, сродни алхимику, нашёл для «Эльбруса…» рецепт лунной краски. Василий Поленов, вернувшись из путешествия по Греции и Ближнему Востоку, устроил выставку этюдов, на которой ошеломил своих учеников «масляной» свободой. И здесь же – картины первого русского сознательного импрессиониста Константина Коровина, ставшего адептом этого течения.

Закольцовывают экспозицию «У часовни» (1892) Сергея Виноградова, «Вихрь» Филиппа Малявина, «В крестьянской избе» (1913) Абрама Архипова. Выкристаллизовавшиеся крестьянские темы как будто становятся мостиком в искусство советского периода, предвосхищая живопись 1920–1930-х.

Истории до и после

У каждого полотна есть свои истории: как и при каких обстоятельствах – общественных и его собственных – автор обратился к отображённой теме, когда завершённая работа увидела свет, какую реакцию вызвала и, наконец, какими путями картина обосновалась в музее или галерее. Несколькими – о рождении и жизни отдельных полотен – поделилась куратор выставки Маргарита Чижмак.

Своего рода подготовка к классическому «Московскому дворику» Василия Поленова 1878 года – этюд с одноимённым названием – появилась годом ранее.

«Поленов после длительного пребывания во Франции поселяется в Москве. Он в ту пору работал над замыслом картины, где изобразил бы царевну Софью, и ему нужно было напитаться московскими впечатлениями. Василий Дмитриевич снимает квартиру в переулке близ Спаса на Песках, о чём пишет своему другу в письме. Достаточно сложно сегодня представить, что такую картину, увиденную художником из окна собственной мастерской, можно было застать в то время в переулке современного пешеходного Арбата, – пояснила Маргарита. – Поленова, петербуржца по происхождению, Москва обаяла неторопливым ходом жизни, отчасти провинциальностью, которая отличала её от шумного, суетного Петербурга, столицы той поры. Он пишет «Московский дворик» под впечатлением благоденствия, уюта существования человека рядом с природой. А в следующем году решает его оживить, населив персонажами. И картина зазвучала по‑другому».

  • «Зима» Николая Дубовского.

Второй «Московский дворик» Поленов отправил на выставку художников-передвижников, где картину оценили высоко. Вскоре её приобрёл для своей коллекции Павел Третьяков. А первое полотно в галерею попало позже, уже после смерти её основателя.

Шесть лет спустя, в 1884-м, на очередном вернисаже Товарищества передвижных художественных выставок представил «Зиму» Николай Дубовской. Картина принесла признание молодому художнику.

«Этот изображённый незатейливый деревенский уголок привлёк внимание известного критика того времени Владимира Стасова, – рассказала Чижмак. – Он отозвался о работе как об одной из лучших на выставке. Свечение, которое в своём полотне попытался передать Дубовской, создавало фантастический эффект. Картина произвела фурор».

А на обороте уже упомянутой серовской «Лёли Дервиз» есть любопытная надпись: картину приобрели у Елены Владимировны Дервиз – выросшей модели. И это уникальный случай, отмечает Маргарита Сергеевна, когда музейный сотрудник оставил такую пометку на полотне собственноручно.

Выставка «От реализма к импрессионизму» из фондов Государственной Третьяковской галереи стала частью проекта «Достояние музеев России – белгородцам!». Последний день работы экспозиции – 12 марта.


для комментариев используется HyperComments