• 64,15 ↑
  • 68,47 ↑
  • 2,48 ↓
7 мая 2015 г. 15:09:44

Семьдесят лет отделяют нас от Великой Победы. Нам, послевоенным детям, отцы и деды которых были непосредственными участниками этих героических событий, больно и обидно за наглое и целенаправленное искажение исторической правды тех героических дней.

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Прошёл сапёром всю войну
Дмитрий Митрофанович Попов

Боевое крещение

Я хочу рассказать про своего папу – Дмитрия Митрофановича Попова. Его судьба немногим отличается от судеб миллионов его сверстников. В сентябре 1939 года мой отец был призван в ряды Красной армии, а спустя два месяца началась советско-финская война, которая и стала для него первым боевым крещением.

В апреле 1940 года, после специальной подготовки, командира отделения Попова перевели в воздушно-десантную бригаду и перебросили на финскую границу. По словам отца, им пришлось разминировать очень мудрёную инженерно-оборонительную линию Маннергейма, которая тянулась между Финским заливом и Ладогой. Работали и в слякоть, и в сорокаградусные морозы. И хорошо выучили истину – сапёр ошибается один раз.

Отец, помню, был скуп на слова, но однажды рассказал-таки о курьёзном случае. Поскольку местность была болотистая и горно-лесистая, то на новый рубеж их перебрасывали самолётом. Однажды отделение по ошибке сбросили на территорию, занятую финнами. Так получилось, что стропы отцовского парашюта зацепились за ветки высокой сосны. Висит сапёр вниз головой, за спиной два пуда взрывчатки. Надо бы обрезать стропы, но как упасть, чтобы не удариться о пенёк рюкзаком и не взлететь выше леса? Да и товарищи тогда пострадают. Извернулся, упал мягко, а тут финская разведка. Завязалась борьба. Хорошо, что свои подоспели. Вместе и скрутили финнов. Так на счету бойца появился первый «язык».

…Рушился бетон

К июню 1941 года Дмитрий Попов командовал отделением запасного стрелкового полка, и когда фашистская Германия вторглась в пределы страны, оказался на Юго-Западном фронте. По словам отца, это было самое тяжёлое время: отступления, горьких поражений, невосполнимых потерь. Отступая, ставили минные заграждения, взрывали мосты и другие важные объекты.

В сентябре 1942 года рядом с отцом разорвалась мина, его сильно контузило. Несколько недель в госпитале, и снова на фронт. В боях приобретался опыт, всё чаще звучала команда «Вперёд!».

Уже в составе Белорусского фронта его подразделение сооружало мосты для преодоления водных преград, готовило проходы в «минных полях». Летом 1944 года при наведении переправы через Дунай, когда фашисты вели по берегу ожесточённый огонь, отца ранило в ногу. Снова – госпиталь, и опять – на фронт.

Теперь наступали на Кёнигсберг. Сапёры шли первыми, взрывали бетонные заграждения, огневые точки. По словам отца, от шквального огня рушился бетон, плавилась броня, в воздухе стоял страшный грохот, но город взяли. За участие в боях по взятию Кёнигсберга он был награждён орденом Красного Знамени.

Дальше – Берлин. Чем ближе подходили к логову врага, тем ожесточённей было сопротивление фашистов. В одной из операций столкнулся с немецким офицером, завязалась схватка, в которой он скрутил немца и привёл к своим. Немец оказался важным офицером. За этого «языка» отца наградили орденом Славы.

Два ордена Красного Знамени

Об этом случае он потом не раз рассказывал нам, деревенским пацанам, когда его 9 Мая приглашали в школу. Тогда же папа рассказал впервые, как они брали Берлин. На оборону своей столицы немцы бросили все свои резервы, поэтому взять эту крепость с ходу было невозможно. На улицах шли ожесточённые бои, вокруг всё дрожало. Сапёры находились впереди, в самом пекле. И буквально в последние дни войны ещё одна контузия. А через несколько дней объявили о взятии Берлина.

Гвардии старший сержант Попов закончил войну кавалером двух орденов Красного Знамени, ордена Славы, ордена

Отечественной войны и нескольких медалей. Свои награды он с гордостью надевал в День Победы…


для комментариев используется HyperComments