• 63,39 ↓
  • 68,25 ↓
  • 2,46 ↑
11 декабря 2014 г. 15:39:10

В театре классического танца БГИИК формируют балетную культуру Белогорья

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Первые па белгородского балета
«Шопениана», кода. Фото Инны Лабутиной (пресс-служба БГИИК)

Екатерина Шаронова побеседовала с преподавателями кафедры хореографического творчества института искусств Виктором Ганженко и Ириной Карпенко о том, как мистическая грёза о белгородском балете становится реальностью.

До последнего времени разговоры о возникновении балета в Белгороде у большинства вызывали скепсис. В городе исторически не складывались балетная культура и балетное воспитание (нет училища, вуза, ориентированного на выпуск артистов балета), поэтому оправданно вспомнить шекспировское «из ничего не выйдет ничего». Всё так, но только, если и не предпринимать ничего. Между тем здоровые амбиции ректора БГИИК Ирины Игнатовой по созданию балета, наконец, обрели основания. Несколько лет назад в наш город прибыл известный хореограф – народный артист РСФСР, лауреат госпремии Бурятии Виктор Ганженко, и вот уже созданный им при БГИИК театр «Молодой балет» с огромным успехом выступает на сценах Белгородской области.

Обстоятельства успеха

Классический танец в Белгороде начали преподавать в 1960-х, с первых лет основания культурно-просветительского училища (ныне это БГИИК). Партии, вариации, дуэты из классического танцевального репертуара демонстрировали как отдельные номера в отчётных студенческих концертах. Дальше того дело не двигалось. Только десятилетия спустя произошёл своеобразный прорыв – в декабре 2012-го состоялась премьера «Каменного цветка», совместного проекта Белгородской государственной филармонии и БГИИК. Поставил первый балет подобного масштаба Виктор Карпенко вместе с педагогами-репетиторами Ириной Карпенко и Юлией Седых.

Годом раньше в наш город из своего родного Улан-Удэ прибыл Виктор Ганженко. Легенда бурятского балета, сегодня он профессор, доцент кафедры хореографического творчества БГИИК, преподаватель образцов классической хореографии и дуэтно-классического танца, основатель и худрук «Молодого балета» – театра классического танца при вузе. С концертной программой «Шедевры мирового балета» этот театр выступает на сценах своего вуза и районных центров. Реакция белгородцев – остолбенение и восторг. Вполне предсказуемо: многие из них впервые увидели балет воочию и это открытие не могло их не поразить.

Не так давно Виктор Александрович почувствовал, что молодые танцоры обрели уверенность и готовы для воплощения первого одноактного балета. 4 октября в Валуйках «Молодой балет» представил интерпретированную «Шопениану» – балет на музыку Фредерика Шопена, известный в постановке Михаила Фокина.

  • «Шопениана».

  • «Шопениана».

  • «Шопениана».

Легенда севера

Виктор Ганженко всё принял от ведущей балетной школы России и мира – петербургской. Ленинградские балетмейстеры, приглашённые формировать культуру балета в Бурятию, преподавали в хореографическом училище Улан-Удэ. Там Ганженко учился у народного артиста Республики Бурятии Бакалина Васильева.

«Почему санкт-петербургская школа балета объективно лучшая? Её последователи, Мариинский театр в первую очередь, сохраняют классическое наследие. Они прекрасно понимают, что, если его утратить, русский балет как мировой эталон перестанет существовать. Это тот фундамент, который заложила Агриппина Ваганова, и, основываясь на нём, можно двигаться дальше, сохранять себя в творчестве», – разъясняет Виктор Ганженко.

В 1967 выпускник училища и Восточно-Сибирской академии культуры и искусств начинает танцевать в Бурятском ордена Ленина государственном академическом театре оперы и балета имени Г. Ц. Цыдынжапова. Молодой артист, он сразу получает ведущие партии. Вместе с труппой отправляется на большие гастроли в Москву и Ленинград.

А потом в бурятском балете начинается эпоха Ольги Коротковой – примы-балерины невероятного дара, ученицы блистательной танцовщицы Ольги Иордан, педагогом которой в свою очередь была сама Ваганова. В профессиональном и личном отношении для Ганженко это время будет ещё более значимо – он обретёт в лице Коротковой учителя, партнёршу по сцене, а спустя годы и спутницу жизни.

– Виктор Александрович, справедливо ли говорить, что феномен этой ленинградской балерины в тот период определил развитие бурятского балета?

В. Г.: Конечно. Ольга Короткова – отточенный бриллиант и по школе, и по форме, и по стилю, и по манере. Она была настолько индивидуальной и в жизни, и в танце, что никто не в силах был за нею повторить даже много раз увиденное. Когда Ольга танцевала, то будто вуалью покрывала остальной ансамбль, он как бы рассеивался туманом в сценическом пространстве. «В балете должен быть аристократизм. Это высшая стадия развития танца, искусство царское», – говорила она. И в ней этот аристократизм, безусловно, был. К слову, её мать и её воспитывала княжна Ольга Николаевна Трубецкая.

– Благодаря воплощённым Вами образам Ваше имя вошло в золотой фонд театра. А что Вы танцевали именно в это время?

В. Г.: Партии Зигфрида в «Лебедином озере» Чайковского, графа Альберта в «Жизели» Адана, Фархата в «Легенде о любви» Меликова, Спартака в одноимённом балете Хачатуряна. Балеты ставила Алла Батубаева – ученица выдающего советского балетмейстера Юрия Григоровича. Премьеры Григоровича гремели в Большом театре, а спустя некоторое время их интерпретации Батубаевой – на бурятской сцене.

  • Ганженко и Короткова в «Корсаре»

  • Ганженко и Короткова в «Лебедином озере».

В 1991-м Ганженко вошёл в труппу питерского театра «Русский балет», созданного экс-солистом Мариинского театра Александром Брускиным. Но через три года снова возвратился в Улан-Удэ и, завершив творческую карьеру, стал худруком балетной труппы театра и преподавателем классического танца в училище и академии. Вывез артистов на трёхмесячные гастроли в Китай. А после – на конкурс «Арабеск» в Пермь. Там он не только представлял молодых бурятских танцоров, но и вёл уроки. Да так, что обратил на себя внимание и получил приглашение работать в Национальном театре драмы, оперы и балета в словенском Мариборе.

«Шесть с половиной лет я преподавал там. И именно в Мариборе я впервые поставил «Шопениану». Но контракт пришлось прервать и уехать обратно – серьёзно заболела супруга», – вспоминает Ганженко.

«Молодой балет»

– Вы вернулись в начале нулевых в Улан-Удэ. Видимо, тогда же у Вас и возникла идея «Молодого балета», которую Вы воплотили.

В. Г.: Шёл 2001-й, когда я отправился к мэру Улан-Удэ Геннадию Айдаеву за поддержкой идеи «МБ». Очевидно, что театр не может обеспечить работой всех выпускников училища, тем более предоставить всем ведущие партии. «МБ» должен был стать второй платформой для них, где молодые артисты могли бы проявить себя в ведущих партиях классических произведений. И поддержку я получил: был открыт театр «МБ», где я ставил и шедевры мировой хореографии, и «Шопениану». Каждый год мэр выделял нам около 4 млн рублей.

– «МБ» в Белгороде – это неполная реконструкция бурятского проекта из-за отсутствия у нас традиции?

В. Г.: В Белгороде мы только начинаем её формировать. Честно скажу: даже не предполагал, что так скоро удастся заявить о нашем театре. Воплотить эту идею я мыслил через время. И теперь наша первая задача – активизировать весь наш опыт, наше видение, наши чувства и сделать так, чтобы ребята прониклись эстетикой классического балета, чтобы она стала понятной им, близкой.

К нашей беседе присоединяется заслуженный работник культуры России Ирина Карпенко:

«Мы наблюдаем, как вместе с этим меняется мировоззрение нашей молодёжи, как растёт их личность. Они справляются с той нагрузкой, что мы даём им, и стремятся дальше».

– А что именно танцуют ваши студенты?

И. К.: То, что и во всех театрах мира: «Па-де-Катр» Пуни, хореографическую миниатюру «Умирающий Лебедь» из «Лебедя» Сен-Санса, «Персидский танец» из «Большого вальса» Штрауса, Мелодию из балета «Орфей и Эвридика» Глюка, Панадерос из «Раймонды» Глазунова, Китри из «Дон Кихота» Минкуса, вариации из «Пламени Парижа» и «Венецианского карнавала», вариации из «Кармен-сюиты» Бизе и Щедрина. Разучиваем «Корсара» Адана и многое другое.

В. Г.: Причём мы не облегчаем для них хореографию – ставим на том уровне сложности, которого требует произведение. Отталкиваемся от образцов мировой классики и добиваемся точности исполнения в рисунке и движениях, приближения к той первоначальной красоте, той оригинальности. Этой хореографии ребята учатся повышая своё мастерство. Уже сейчас они танцуют на пальцах – и это тоже прогресс для института. Мы смогли достойно представить одноактный балет. Что будет дальше – покажет время.

  • Виктор Ганженко.

  • Ирина Карпенко.

– Всё это довольно сложно, если учесть, что ваши образовательные программы, ориентированы на другие задачи.

И. К.: Всё верно. Сегодня мы готовим преподавателей детских школ искусств, руководителей и не имеем возможности выпускать исполнителей. Надеемся, что в нашем институте откроют кафедру исполнительского искусства. Тогда будет совершенно иной образовательный подход.

– Насколько я понимаю, проблема и в том, что «Молодой балет» – это учебный театр.

И. К.: Правильно. Студенты завершают обучение и разъезжаются. Сама концертная программа одинакова, а исполнители чередуются. Тогда мы стараемся раскрыть в классическом танце потенциал каждого из студентов, исходим из его индивидуальных особенностей – он ведь не профессионал, которому по силам исполнить любую партию. Сначала мы раскрываем то, что на поверхности, а потом, когда он обрёл уверенность в себе, – его внутренний потенциал. Иногда после выступлений «МБ» к нам подходят люди и ставят под сомнение, что это танцуют студенты – думают, что приглашённые артисты (улыбается). И это убеждает нас в правильности наших действий. И надеемся, что этот опыт им непременно пригодится.

В. Г.: Собственно, для этого и созданы учебные коллективы народного («Везелица»), классического («Молодой балет»), бального («Диамант») и современного танца («Высота»), чтобы сделать для студента понятными все из основных танцевальных видов, помочь разобраться, что для него ближе, погрузить его непосредственно в творческий процесс. В противном случае, что собой представляет руководитель, не прочувствовавший, не оценивающий этот процесс изнутри?

– Понимаю, что ваша миссия – сохранение уникального духа классического балета и его традиций исполнения. Как удаётся соотносить это с современностью?

И. К.: Баланс традиции и современности возникает естественным образом, поскольку сегодняшние ребята чувствуют эти вещи по-другому (казалось бы, та же самая поддержка, но делают они её как-то не так), отношения друг к другу внутри дуэта иного качества, соответственно, содержание, которым они наполняют свои образы, другое, адекватное нашему времени...

В. Г.: Когда показан академический рисунок, объяснено содержание, я прошу студентов наполнить этот рисунок чем-то своим. «Какие мысли, чувства, образы у вас рождает та музыка, которую вы слышите?» – спрашиваю их. Технику нужно наполнить смыслом, одухотворить. Непросто так о балете говорят: «Душой исполненный полёт». Изысканный, аристократичный в стиле, манере, поведении на сцене, этот танец особенно нуждается в ювелирной нюансировке, невидимых штрихах: какой взгляд, какой поклон, движение кисти...

И. К.: Между тем случается, что Виктор Александрович экспериментирует. Так в нашем репертуаре, к примеру, появилась композиция «Вечная любовь», возникшая у Ганженко под сильным впечатлением от фильма «Привидение» Джерри Цукера и поставленная на музыку Элвиса Пресли.

– Потрясение белгородских зрителей от ваших студентов – ожидаемая реакция, хорошо понятная. А вот высокой оценки от Юлии Махалиной вы ожидали?

В. Г.: Мы показали Махалиной вариации из «Лебедя» Камиля Сен-Санса, «Пламя Парижа» «Венецианского карнавала» Андре Кампра, «Русский танец» из «Лебединого озера». Она была поражена тем, что хореографию академического уровня представили те, кто не заканчивал балетную школу. И у неё возникла идея выбрать из наших ребят танцоров для своего проекта в рамках «Шереметевских музыкальных ассамблей» в 2015 году. Для меня всё это было полной неожиданностью и невероятно приятной, разумеется.


Балет «Шопениана» можно увидеть 12 декабря в 14:00 в Чернянке и 13 декабря в 14:00 в Строителе. Коду из «Шопенианы» и Вариацию Кармен из балета «Кармен-сюита» исполнят в одном из концертов БГИИК, посвящённых закрытию Года культуры (16–18 декабря).

Кроме того, в 2015-м «Молодой балет» выступит на сцене Белгородской государственной филармонии, а также отправится на гастроли в филармонии Курска и Воронежа.


для комментариев используется HyperComments