• 64,15 ↑
  • 68,47 ↑
  • 2,48 ↓
5 апреля 2016 г. 15:31:03

Зачем белгородскому часовщику три ведра часов

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Минутное дело Леонида Петрова
Леонид Петров. Фото Владимира Юрченко

Мы идём – они тоже. Но бывает так, что мы продолжаем идти, а они убегают вперёд или вовсе останавливаются. Вы, конечно, догадались, что речь о часах. Но мы расскажем вовсе не о них, а о людях, которые заботятся о том, чтобы у всех нас было время. Причём – правильное. Мастер-часовщик, ваш выход!

Несуетное дело

Говорят, что времена не выбирают. А вот профессию или хотя бы сферу деятельности – вполне. Но бывает, что первое входит в конфликт со вторым, и тогда… Да, обстоятельства выбирают за человека.

С детства Леонид Петров мечтал о музыке. Но жизнь сказала своё слово, и уже в 13 лет он вынужден был пойти учеником к часовщику в белгородскую производственную артель «Новый путь» (впоследствии – комбинат бытового обслуживания). Мать пристроила. Потому что на мечту не купишь ни хлеба, ни молока.

«Нет, я не жалею о том, как сложилась моя судьба», – улыбается мастер-часовщик, трудовой стаж которого перевалил за полвека.

Часовое дело не терпит суеты, в нём много своих прелестей. Например, постоянно приходится учиться новому. Как шутит сам мастер – методом «научного тыка». Принесли старые коллекционные часы – изволь починить, даже если никогда не имел дела с подобными. Разбери, аккуратно разложи детали на столе, внимательно их рассмотри. Ага, вот она, причина поломки! Продуть от пыли, отремонтировать, смазать и собрать. Идут? Тикают! И на душе у мастера становится легко и радостно.

«Я иногда рано утром в мастерскую прихожу, если ремонт не даётся. Надо всё в тишине и одиночестве обдумать. А порой и во сне решение приходит. Причём простое – как же сразу не догадался! – рассказывает Леонид Львович, попутно приклеивая к циферблату наручных часов крошечную отвалившуюся цифру. Подцепляет её со стола пинцетом с заострёнными концами и пристраивает сначала на тыльную сторону своей ладони, а потом – на законное место».

В правом глазу – специальное увеличительное стекло. Зрение? Уже не стопроцентное, как когда-то. Слишком много мелкой работы. Но пока, слава богу, хватает. Наверное, потому, что на одном глазу с возрастом развилась дальнозоркость, а на другом – близорукость. Вроде как компенсируют друг друга.

Гарантийный мастер

Часовому делу Леонид Львович обучился быстро. До сих пор с благодарностью вспоминает своего наставника, опытного белгородского часовщика Николая Костромина, и других мастеров, которые его, мальчишку, опекали. Начинал Петров, как и положено, с азов: был на подхвате, чинил будильники. Спустя год он стал самостоятельно ремонтировать часы посложнее: наручные, настенные, напольные, с боем, с кукушкой…

«А вот последние я никогда не любил чинить. Но приходилось. Там всё так ненадёжно сделано, на проволочках», – сетует мастер.

С ремонтом башенных часов ему не доводилось сталкиваться ни разу. Да и где им взяться в безбашенном Белгороде. А вот большие часы на Преображенском соборе он отлаживал дважды.

«Сначала не понял: как же их завести. А там ручка такая большая, как у старых кассовых аппаратов. Вращаешь её – и часы оживают», – вспоминает часовщик.

Около 25 лет занимался Леонид Львович гарантийным ремонтом часов, продававшихся в белгородских магазинах. Ежегодно ездил по разным часовым заводам, сдавал квалификационные экзамены.

«А этих экзаменов даже старые мастера боялись. Не сдашь – разряд понизится. А гарантийный ремонт надо было в срок провести. Их порой столько в день набегало, что приходилось работать в мастерской допоздна и возвращаться на работу к шести», – вспоминает Петров.

Сам он ныне является часовым мастером первого класса, шестого разряда.

Фото Владимира Юрченко

Часовщик без часов

Как это ни парадоксально, но Леонид Львович – живая иллюстрация поговорки про сапожника без сапог. Наручных часов он не носит.

«Не люблю я их. И будильник мне не нужен: во сколько загадал наутро встать, во столько и просыпаюсь, – хвастается часовщик. И добавляет со смехом: – Но вообще-то часов у меня много в гараже. Ведра три».

Речь, конечно, идёт о неисправных часовых механизмах. Зачем мастер их хранит – рассказ впереди.

Кстати, в его мастерской на стене висит забавный экземпляр китайских часов: на их циферблате перепутаны цифры. Такой вот профессиональный юмор.

На ремонт Петрову приносят и дорогие часы – стоимостью 100 и более тысяч рублей. Однажды он несколько месяцев ездил на дом к супружеской паре, коллекционирующей часы, – отлаживал и чинил раритет. Но в основном ему приходится иметь дело с мелким ремонтом: заменить батарейку в кварцевых наручных часах, поменять ремешок или сломанное «ушко». За время нашего разговора в мастерскую заглянули несколько человек именно с такими заказами: кому стекло на часах почистить, кому отвалившуюся с циферблата цифру приклеить на место. Порой вроде бы и фирменные часы, швейцарские, а качество низкое. Что уж говорить о китайской продукции, заполонившей все рынки, в том числе и часовой. В последнее время часы из Поднебесной, по словам Петрова, стали делать лучше, под «фирму», но стоит опытному мастеру заглянуть внутрь – низкое качество обработки деталей налицо.

«Раньше наше дело было более прибыльным, а сейчас держимся на плаву только потому, что берёмся за всё подряд. Некоторые часовщики совмещают работу в двух местах, – сетует мастер. – Но это моя жизнь, как можно всё бросить?» – тут же добавляет он.

Надёжный кварц

В мастерской у Петрова царит творческий беспорядок. Маленькое помещение он делит с другим часовщиком и двумя ювелирами. Четверо мужчин работают в тесноте, да не в обиде. Наоборот, постоянно подшучивают друг над другом. У каждого – свой стол с инструментами, на первый взгляд разбросанными как попало, а на самом деле – разложенными так, чтобы мастеру было удобно. Петров, например, свои пинцеты, отвёртки и съёмники для стрелок часто берёт не глядя. Просто протягивает руку – а они тут как тут, на своём законном месте.

«Главные инструменты часового мастера – это его руки и голова. А ещё – добросовестное отношение к делу», – серьёзно заявляет Леонид Львович.

По его словам, часовщик должен обладать усидчивостью и большим терпением, а также – что немаловажно – умением общаться с людьми. Где-то стоимость ремонта снизить, где-то – гарантию на работу поднять – и случайный клиент перейдёт в разряд постоянных.

Кстати, о гарантиях. Заменённая батарейка в часах (если она хорошая) должна служить не менее двух лет. Работает меньше? Тогда лучше выбрать другого часовщика, которому небезразлична его репутация.

«Часы лучше покупать в магазине, с гарантией. Из японских могу порекомендовать «Ориент» с автоподзаводом. Из швейцарских – Tissot, но они подороже».

По словам мастера, кварцевые часы надёжнее, пока батарейка исправно служит. А вот с механикой проблем больше – в них смазка застывает, надо промывать, заново смазывать – это уже считается сложным ремонтом.

Время добра

Помимо основной работы есть у Петрова и общественная нагрузка, которую он взял добровольно. Раз в неделю, по средам, он занимается часовым делом с ребятишками, посещающими воскресную школу при Смоленском соборе. Для них и предназначены те самые вёдра неисправных часовых механизмов: пяти-шестилетние малыши раскручивают их на винтики, тем самым развивая технические навыки и заодно – усидчивость.

Общение с детьми, по словам Леонида Львовича, подзаряжает его положительной энергией. За годы вдумчивой работы у мастера выработалась своя жизненная философия, главной идеей которой является доброе отношение к окружающим.

«Я стараюсь выполнять свою работу хорошо. Считаю, что лучше отказать человеку, чем взяться за ремонт и сделать его некачественно», – говорит мастер.


для комментариев используется HyperComments