• 57,47 ↓
  • 67,56 ↓
  • 2,16 ↓
21 февраля 2017 г. 15:16:24

Бразильский новобранец «Белогорья» рассказал «Спортивной смене» о карьере, хобби и семье

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Марлон: Хочу играть дольше Хамутцких
Фото Владимира Юрченко

В конце июля связующий (сам он предпочитает термин «сеттер») Марлон Мурагути Яред отпразднует 40-летие. Профессионалом он стал в 19 и успел поиграть в десятке клубов: в бразильских, итальянских, три года – в краснодарском «Динамо». Десятым, юбилейным стало «Белогорье», а первым матчем за Белгород стала игра с теми же краснодарцами 22 января.

Нынешний контракт чемпиона мира и победителя Мировой лиги в составе сборной Бразилии – до конца нынешнего сезона.

О холодах на юге

— Марлон, за два десятка лет карьеры ты постепенно движешься с юга на север: из Бразилии в Италию, оттуда в Краснодар, теперь вот Белгород. Дальше Сургут или Нижневартовск?

— Только не это! Мне было холодновато уже в ваших курортных краснодарских краях – зимой старший сын не мог каждый день гулять на улице. Мне говорили, что Белгород – юг России, но за рулём на снежных улицах было непривычно, а пешком при таком морозе стараюсь много не ходить. А если серьёзно, не знаю, чего ждать от своей карьеры. На данный момент я рад, что могу ещё выбирать. Вариантов два: или играю там, где мне комфортно (как в «Сан-Бернардо» перед приездом сюда), или в классной команде, как «Белогорье».

Футбол подождёт

— Почему не стал футболистом, как отец?

— В детстве играл полузащитником, приходил домой в синяках и ссадинах. Мама предложила попробовать волейбол – если не получится, футбол никуда не денется. В 8 лет начал пробовать, в 13 переехал в волейбольный интернат.

— Переживал из‑за разлуки с родными?

— Несильно. До дома было километров 60, родители приезжали каждые выходные. Посмотрим, что выберут мои сыновья. Старшему семь, он мой тёзка, по‑русски Марлон Марлонович. Младшему, Ною, всего год, поэтому семья пока в Бразилии.

 

Фото Владимира Юрченко

— В Белгороде тренируют два звёздных пасующих – Вячеслав Зайцев и Вадим Хамутцких, оба в своё время долго оставались игроками после 40 лет. Пойдёшь по их пути?

— Когда был помоложе, ставил себе срок: 40 лет  – и на покой. Теперь передумал. Вот уточню у Хамутцких, до какого он возраста играл, и постараюсь побить его рекорд! («Спортивная смена» уже уточнила: в Сургуте он играл в 44 года – прим. ред.). Буду играть до тех пор, пока востребован и получаю удовольствие от игры, пока боевой дух не остынет.

Свободу сеттерам!

— В своих краснодарских интервью ты ратовал за большую свободу действий для дирижёров-связующих, уход от схематизма…

— Конечно, должна быть система, указания тренера должны исполняться. Но и от тех своих слов не отказываюсь. Когда атаки команды непредсказуемы – сопернику труднее.

— Не в этом ли причина твоих разногласий с тренером сборной Бразилии Бернардинью?

— Нет. Просто когда перед лондонской Олимпиадой сборная пробилась в Лондон на Кубке мира, я был первым связующим. А потом вдруг исчез из списков олимпийцев. Так что великий для России финал я смотрел по телевизору.

Кто вошёл в историю?

— По твоим словам, после Лондона в историю вошёл Мусэрский? С кем его можно сравнить?

— С кубинцем Лионелем Маршаллом из «Пьяченцы», с Лоренцо Бернардо – признанным лучшим игроком XX века, с моим соотечественником либеро Сержио…

— А где же связки?

— Пожалуй, Маурисио. Из нынешних де Чекко хорош.

«Приём от природы» – миф

— Ещё одна краснодарская цитата из Марлона: «…у российских клубов проблема с приёмом. Один Тетюхин принимает, остальные мучаются… Не сказал бы, что мы, бразильцы, много тренируем этот компонент».

— А вот этого я точно не говорил! Видно, журналист неточно процитировал. Насчёт нашего «природного приёма» тоже преувеличение. Есть специальные упражнения, и пашем мы не меньше, чем прочие. Такой же миф, что амплуа сеттера – самое тяжёлое. Да, важное, но мне кажется, что нападать куда тяжелее.

Фото Владимира Юрченко

— Особенно когда первым темпом и с новым связующим?

— С Краснодаром мы играли после одной совместной тренировки. Мне кажется, после недели работы буду полезен команде.

Мы мирные люди…

— Расскажи о самом неприятном и самом весёлом эпизоде из своей карьеры или жизни.

— Самый трагический момент – американская трагедия 11 сентября… Мы прекратили тренировку и бросились к телевизору. Не верилось, что это происходит на самом деле, кто‑то даже подумал, что это какой‑то розыгрыш, фильм-катастрофа. Но трагедия всегда рядом с комедией. В одной моей команде молодых новичков заставляли в одних трусах с горящей свечой в руках проходить через кладбище.

— А если кто‑то не поддавался дедовщине?

— Хм… У него могли быть проблемы. Не оправдываюсь, но скажу так: не я был заводилой в таких делах. Мне кажется, я миролюбивый, стараюсь не участвовать в конфликтах.

Джаз и рыбалка

— Говорят, ты фанат джаза и тренерских мемуаров…

— Это правда. Джаз люблю, особенно Нору Джонс. И книги о биографиях великих тренеров и игроков. Но не только, читаю много развивающей литературы.

— С семилетним сыном этим пока не займёшься вместе. Есть хобби повеселее?

— Ну конечно! С сыном мы ходим в кино, играем в футбол, очень люблю рыбалку.

— Как насчёт зимней рыбалки под Белгородом?

— Сейчас? Давайте подождём лета!


для комментариев используется HyperComments