• 64,15 ↑
  • 68,47 ↑
  • 2,48 ↓
24 февраля 2015 г. 10:43:34

История нашего земляка – родоначальника стратегической авиации России – в пересказе журнала «ОнОнас»

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Крёстный отец «Ильи Муромца»
«Илья Муромец». Иллюстрация журнала «Популярная механика»

15 февраля 1915 года первый в мире четырёхмоторный бомбардировщик «Илья Муромец» № 150, пилотируемый Георгием Горшковым, взлетел с аэродрома эскадры воздушных кораблей и направился в сторону Вилленберга. Русские лётчики сделали три боевых захода, сбросили на железнодорожную станцию в тылу противника пять пудовых бомб и сфотографировали разрушенные взрывами эшелоны. На обратном пути немцы дважды с земли обстреляли «Муромца» из пулемётов, но не попали ни разу – не хватало опыта борьбы с такими необычными целями.

Крылатые воины

Когда в декабре 1903 года в воздух поднялся первый в мире самолёт – это был Flyer братьев Райт, – вряд ли кто-то мог помыслить, что эта сомнительная конструкция из жёрдочек, верёвок и полотна станет прародителем одного из самых смертоносных видов оружия – боевой авиации. Но военные специалисты сразу положили глаз на изобретение и оценили перспективы боевого применения аэропланов (именно так в то время называли самолёты). За короткое время армии почти всех стран обзавелись собственными военно-воздушными силами.

Первые боевые аэропланы не были вооружены – их использовали в первую очередь для разведки. В начале Первой мировой русские пилоты, словно древнеримские легионеры, бросали в противника пики, норовили уцепить противника кошками – специальными крючьями с острыми лапами. Иногда в воздухе случались настоящие дуэли, когда лётчики стреляли в противника из личных револьверов.

Но во время войны технический прогресс ускоряется в разы. Боевые аэропланы начали оснащать пулемётами. Появились первые авиационные бомбы, с помощью которых стало возможным наносить удары по войскам и укреплениям неприятеля, оставаясь при этом недосягаемым для его штыков и пуль. Уже в 1915 году итальянский генерал Джулио Дуэ предложил направить воздушную армаду из полутысячи бомбардировщиков для удара по городам Австрии. Этого военного стратега считают отцом тактики «ковровая бомбардировка», когда авиабомбы оставляют от городов пылающие руины. Именно таким страшным авиаударам подверглись английский Ковентри и немецкий Дрезден в годы Второй мировой войны. А в августе 1945 года именно тяжёлые бомбардировщики США сбросили атомные бомбы на японские города Хиросиму и Нагасаки. Но вернёмся в конец XIX века.

Эффективный менеджер из-под Бирюча

Уволившись с флота, потомок старинного аристократического рода мичман Михаил Шидловский, уроженец села Новохуторного Бирюченского уезда Воронежской губернии (ныне – Красногвардейский район Белгородской области – прим. ред.), оказался в, мягко говоря, непростой ситуации. В самый пик железнодорожного бума 1870-х годов он вложил почти весь семейный капитал, включая деньги жены, в акции Русско-Балтийского вагонного завода (РБВЗ). Но предприятие с трудом пережило кризис 1880-х и теперь загибалось. Самое время было опустить руки, но Михаил Владимирович был не таков: он убедил акционеров избрать его председателем совета и направил всю свою энергию на восстановление былой репутации РБВЗ. Шидловскому это удалось – к концу 1900-х годов Русско-Балтийский завод стал крупнейшим в России и одним из самых больших вагоностроительных предприятий Европы. Помимо вагонов, которые пользовались большим спросом в России и за рубежом, Шидловский наладил выпуск автомобилей «Руссо-Балт». Но самым любимым детищем Михаила Владимировича стал открытый в 1911 году в Риге авиационный отдел РБВЗ.

  • Михаил Шидловский

  • В автомобиле «Руссо-Балт» на заднем сидении великий князь Александр Михайлович  (слева) и Михаил Шидловский.

Главным инженером авиационных мастерских был назначен молодой инженер из Киева Игорь Сикорский. Михаил Шидловский очень сильно рисковал, назначая на должность генерального директора и главного конструктора предприятия 23-летнего парня, но в итоге он не прогадал. Сикорский потянул не только производство лицензионных «Ньюпоров» для русской армии, но и ухитрялся выпускать и строить в год по нескольку самолётов собственной конструкции.

...Поздним вечером 17 сентября 1912 года Игорь Сикорский получил от шефа письмо – Шидловский звал конструктора на ужин. За столом Сикорский кратко рассказал об испытаниях новых самолётов, о трудностях и успехах. Однако Шидловский не проявил особого интереса к отчётам конструктора. За столом повисла неловкая пауза, и, чтобы заполнить её, Сикорский стал рассказывать, как он представляет себе дальнейшее развитие авиации. По его мнению, будущее за большими, многомоторными самолётами, более надёжными, чем маленькие аэропланы. Сикорский рассказал о случае, когда из-за комара, попавшего в жиклёр авиамотора, он чуть не разбился. После инцидента он сделал вывод, что если жизнь пилота может зависеть от такой мелочи, то двигателей должно быть несколько. Была уже глубокая ночь, когда конструктор изложил начальнику свои соображения. Шидловский молчал, глубоко задумавшись. Перед ним на столе лежал эскиз многомоторного самолёта, набросанный на салфетке Сикорским. Не смея более тревожить шефа, Игорь Иванович поблагодарил Шидловского, попрощался и собрался уходить, когда тот резко встал из-за стола и решительно сказал: «Приступайте к постройке немедленно!» Так в столовой петербургского дома бирюченского помещика Шидловского началась история современной стратегической авиации.

От «Гранда» до «Муромца»

К концу 1912 года в ангаре РБВЗ вырос огромный по тем временам фюзеляж воздушного корабля. По Петербургу поползли слухи о строительстве на «Руссо-Балте» летающего Левиафана. Большинство не верило в то, что такой аэроплан вообще сможет взлететь – мол, конструкция слишком тяжела, закрытая застеклённая кабина будет мешать обзору пилота, а при отказе хотя бы одного из моторов самолёт неминуемо ждёт крушение. Но Сикорский был уверен в успехе проекта на 100 %:

«Большая масса и скорость – вот залог будущности авиации. Не нужно бояться больших тяжёлых машин! Дайте им скорость – и вы пустите в воздух вагон».

В марте 1913-го уже готовый самолёт, получивший имя «Гранд», впервые выкатили на лётное поле. Размеры просто ошеломили публику: двухмоторный «Гранд» был втрое больше любого из тогдашних аэропланов – размах крыльев 27,2 м, взлётный вес – больше 3 тонн! По уровню комфорта «Гранд» вполне мог потягаться с современными машинами: помимо балкона в носу, самолёт имел закрытый салон с капитанской рубкой, десятком откидных стульев и столом для пассажиров, бортовым туалетом (!) и комнатой отдыха с софой-раскладушкой (!!!).

Стоит ли говорить, что 27 апреля 1913 года самолёт не только взлетел, но и, сделав в воздухе несколько разворотов, благополучно приземлился. Не успел Сикорский выйти из кабины, как восторженная публика буквально на руках понесла его навстречу Шидловскому, который, улыбаясь, ожидал пилота на краю лётного поля.

Игорь Сикорский и Михаил Шидловский
Игорь Сикорский и Михаил Шидловский

Успешные полёты «Гранда», а затем и «Русского витязя» – нового аэроплана, на который поставили уже четыре мотора вместо двух, – опровергли доводы всех скептиков и недоброжелателей. В научно-технической гонке Россия стремительно вырвалась вперёд. 25 июля 1913 года во время ежегодного высочайшего смотра войск в Красном селе самолёт пожелал осмотреть сам Николай II. Страстный любитель технических новинок, царь не ограничился простым обходом «Витязя», но и забрался в салон самолёта по деревянной приставной лестнице. Обычно немногословный, государь был так восхищён, что подарил Сикорскому золотые часы. Это был настоящий триумф. Но в двери уже стучалась Первая мировая война...

Военные заказали у Русско-Балтийского завода 42 бомбардировщика «Илья Муромец» – усовершенствованной версии «Витязя». В специальной боевой версии «В» у самолёта вместо салона появился бомбовый отсек с бомболюком, интерьер был максимально упрощён, а на фюзеляже установили несколько пулемётов для обороны от истребителей противника. А в это время недоброжелатели Шидловского состряпали докладную записку на имя Верховного Главнокомандующего о том, что самолёт ненадёжен и не годится для боевого применения. Ситуация была критической – русскую бомбардировочную авиацию душили в самой колыбели. Потратив несколько ночей, Михаил Шидловский составил свой доклад военному министру Сухомлинову. В нём Шидловский по полочкам разбирал неудачный опыт применения «Муромцев» на фронте. Подытоживая, Михаил Владимирович предлагал расформировать созданные боевые отряды из «Муромцев» и собрать их в одну эскадру по образцу эскадры морских боевых кораблей.

Верховный Главнокомандующий – великий князь Николай Николаевич и военный министр Сухомлинов положительно отнеслись к предложению Шидловского. 10 декабря 1914 года Николай II высочайше одобрил предложение о создании эскадры воздушных кораблей. Начальником её назначался Михаил Шидловский, которого призывали на военную службу с присвоением ему звания генерал-майора. С тех пор именно эта дата считается днём рождения российской стратегической авиации, а Шидловский стал первым командиром боевого соединения бомбардировщиков.

  • Николай II поднялся на борт «Витязя» по обычной приставной лестнице

  • Царь на борту «Витязя» беседует с Сикорским

  • Пассажирский салон «Русского витязя»

Расцвет и крах эскадры

После первой успешной атаки на Вилленберг вылеты «Муромцев» стали регулярными. На протяжении военных кампаний 1915–1916 годов русские лётчики бомбили противника далеко за линией фронта, раз за разом возвращаясь с боевых заданий невредимыми. Бомбардировщики действовали настолько успешно, что начальник штаба 3-й армии генерал-майор Романовский как-то сказал, что он готов обменять всю лёгкую авиацию, имеющуюся в его распоряжении, всего на три «Муромца». Помимо успехов в бою появление крылатых гигантов в небе положительно влияло даже на пехотинцев в окопах. Русские солдаты с восхищением наблюдали, как бомбардировщики неспешно и уверенно уходили на задание в тыл противника. Они не шарахались от огня зенитных орудий, как лёгкие самолёты, а аэропланы неприятеля вообще боялись подходить к воздушному кораблю, ощетинившемуся стволами пулемётов. Эта богатырская уверенность в своих силах передавалась и солдатам.

  • «Илья Муромец».

  • Солдаты грузят авиабомбы в «Муромца»

  • Перед испытанием 25-пудовой бомбы

К 1917 году эскадра воздушных кораблей стала лучшей иллюстрацией российского инженерного и военного гения. Казалось, что русская военная машина, словно огромная волна, со всей своей мощью обрушится на неприятеля и сметёт его. Но в феврале грянула первая русская революция, которая перечеркнула всё.

Рабочие завода, на котором строили «Муромцев», перешли в режим бессрочной забастовки. Инженеров, руководивших строительством самолётов, рабочие на тачках вывезли за ворота завода и опрокинули в придорожную грязь...

На третий день после отречения царя на главном складе эскадры, где хранились наиболее ценные запчасти и материалы для самолётов, случился пожар. Главным виновником пожара, как ни странно, назначили Шидловского. Новый военный и морской министр Временного правительства Александр Гучков потребовал его отставки с должности командира эскадры, а само боевое соединение приказал расформировать.

Дальнейшая судьба выдающегося предпринимателя, инженера и военного сложилась трагически. По одной из версий, рассказанной в документальном фильме Игоря Григорьева «Двое упрямцев и пропавший бомбардировщик», чекисты создали организацию «Единая неделимая Россия», куда потянулись царские офицеры, недовольные советской властью. Попался на эту приманку и 18-летний сын Михаила Шидловского Владимир. Рассчитывая, что в ЧК знают о его заслугах, Михаил Владимирович недолго думая пошёл выручать сына и сам угодил в застенки чекистов. По обвинению в шпионаже в пользу Юденича оба были расстреляны в 1921 году. По другой версии, описанной в рассказе белгородского писателя Владимира Калуцкого «Ветер про запас», отец и сын Шидловские были застрелены при попытке пересечь финскую границу в 1918 году.

Жители Красногвардейского района области сохранили память о выдающемся земляке. В 2014 году в селе Новохуторном, на малой родине Михаила Шидловского, открыли мемориальную доску с именем первого начальника эскадры воздушных кораблей. Помнят о нём и военные лётчики: в прошлом году к 100-летию дальней авиации имя «Михаил Шидловский» присвоили одному из стратегических ракетоносцев Ту-22М3.


для комментариев используется HyperComments