• 57,51 ↓
  • 67,89 ↓
  • 2,17 ↓
17 декабря 2016 г. 16:01:37

Старооскольская мастерица единственная в области работает в технике майолики

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Когда пора в печь
Анастасия Сергеева. Фото Владимира Бабича

Огромная кружка на специальной подставке, несколько уверенных и лёгких мазков – и гжельская роза расцветает на белой поверхности. Анастасия Сергеева так была увлечена работой, что не сразу заметила чужака в своей маленькой мастерской.

Одним мазком

— Как это у вас ловко получается, – не удержался я.

— Да что вы, не только у меня. Это гжельский мазок в один приём. Набираете пигмент на кисточку и свободно рисуете на черепке, – улыбается Сергеева, и на глазах появляется изумительной красоты листочек. – Черепками мы называем абсолютно все изделия из обожжённой глины. А дальше всё зависит от выбранной техники росписи. Кружку я сначала распишу, потом покрою глазурью и отправлю на обжиг. А майолика – это совсем другое дело! Сложное.

Анастасия Сергеева, хоть и называет себя местным жителем, родилась в Башкирии, в раннем детстве переехала с родителями в Губкин. Там окончила профтехучилище по специальности «художник-оформитель». Пошла работать в гончарный цех на Лебединском ГОКе. Кто‑то из её коллег поехал в Белоруссию учиться гончарному ремеслу, а Сергеева направилась в Гжель, в промышленный техникум, постигать премудрости керамической росписи.

В 2007 году пришла в Старооскольский центр декоративно-прикладного творчества. Почётное звание народного мастера Белгородской области получила в 2010 году. Сейчас учится в БелГУ на преподавателя изобразительного искусства.

«Не могу сказать, чем мне больше нравится заниматься. Всем! Я владею гжельской, городецкой, хохломской и другими видами росписи, – говорит Сергеева. – Сейчас помогаю нашим гончарам, которые делают традиционные формы по старинным музейным образцам. Это и посуда, и игрушка. Конечно, добавляю свои авторские элементы. Но это всё делаем осторожно. Как мы говорим: берём традицию, развиваем и одновременно сохраняем её».

Мастер занимается также и росписью по дереву. В центре руководит студией «Кудрина».

«Приходят на занятия ребята, очень увлечённые своим делом, меня это так радует. Себя в детстве вспоминаю. Думаю, будет из них толк», – рассказывает Сергеева.

Изучает мастерица и народные костюмы Белгородской области, а потом расписывает куклы-точёнки, матрёшек.

Оскольская майолика

«Такой техники росписи, конечно, нет. Я так говорю в шутку. Дело в том, что больше мастеров, как Анастасия Владимировна, владеющая этой непростой техникой, в нашей области я не видела», – вступила в беседу директор центра Инна Белых.

В Россию майолика пришла в XVIII веке, и первопроходцами здесь стали гжельские мастера. Сложность её состоит в том, что краски наносятся на сырую необожжённую глазурь. Такой способ нанесения и особенности используемых красок дают большую свободу творчества, позволяют добиться эффекта «акварельного мазка». Более лаконична ангобная роспись, которая выполняется глиной, разведённой водой.

«Изделие вынули из печи, покрыли глухой глазурью – и в работу. Сырая глазурь похожа на обычную побелку, она так же пачкается, – мастер осторожно берёт расписанный колокольчик. – Вот видите, вся рука белая. Здесь важно соблюсти баланс воды и пигмента».

Писать по такой глазури непросто, здесь нет места ошибкам. Делаешь один-единственный мазок, и он должен быть строго на своём месте.

Чётко и точно

На просто обожжённой поверхности черепка рисунок можно немного подправить, где‑то аккуратно зачистить шкуркой. Здесь же нельзя трогать, иначе сотрёшь всю глазурь. От художника требуется большая уверенность в руке, чтобы точно и чётко наносить роспись на изделие.

Тем временем расписная подарочная кружка уже готова. Работящий сталевар, задорно поглядывая на нас, как бы спрашивает: ну что, пора в печь?

«Это сейчас рисунок почти чёрный, а после покрытия прозрачной глазурью и обжига в специальной печи пигмент – оксид кобальта – превратится в другое соединение, и появится тот удивительно синий гжельский цвет», – объяснила Анастасия Сергеева.

Бывали в творческой практике мастера и такие истории, когда случалось сталкиваться с настоящей реликвией.

«Приходил сегодня товарищ, принёс горшок, – рассказывает мастер, – просил расписать. Я его взяла в руки, и аж сердце зашлось. Ему ж почти 200 лет. Как такую красоту можно портить?! Это то же самое, что египетскую вазу разрисовать заново. Вернула и говорю, лучше дома мини-музей сделайте, пусть ваши дети видят, как жили их предки. Согласился».


для комментариев используется HyperComments