• 59,82 ↑
  • 69,70 ↑
  • 2,31 ↑
18 мая 2017 г. 16:51:50

«Белгородская правда» рассказывает о далёких потомках дворянской семьи

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Десятая вода. Как сложилась судьба белгородских представителей рода Раевских
Нина Аршинова передаёт музею В. Ф. Раевского семейную реликвию. Фото из газеты «Новое время», 1999

Долго мы уговаривали семью Аршиновых из Губкина рассказать о своей родословной, в которой соединились две известные белгородские фамилии – Раевских и Сапрыкиных.

«Да кто мы тем Раевским – десятая вода на киселе», – сопротивлялись Оксана Владимировна и её 64- летний отец, Владимир Леонидович.

Неизвестный кузен

Нежелание озвучивать своё происхождение, кстати, мы не раз встречали у людей даже с каплей голубой крови: уж слишком крепки зарубки семейных историй, связанных с нею. Тем не менее разговор получился. А с ним – интереснейшая история белгородской семьи, в которую мы добавили и собственные архивные исследования.

Многим белгородцам известно имя Владимира Гавриловича Раевского – владельца усадьбы в губкинской Богословке (до революции к его названию обязательно дописывали соседнее сельцо – «Мышенка тож»), где сегодня находится музей. Владимир Гаврилович известен тем, что радушно принимал в своём доме племянников, а затем двоюродного брата, опального декабриста Владимира Федосеевича Раевского, по окончании его сибирской ссылки.

Но немногие знают, что у Владимира Гавриловича был родной брат (разумеется, тоже кузен декабриста) – Василий, который, по воспоминаниям родни, жил недалеко от Богословки. И его ветка дала многочисленное потомство.

 

Музей-усадьба Раевских.
Музей-усадьба Раевских.
Фото Михаила Малыхина

Мезальянс

Дочь Василия Раевского – Мария (родилась в 1874 году) – по семейному преданию была девушкой некрасивой («носастой»). Да к тому же бесприданницей. Не секрет, что и другие богословские Раевские не отличались богатством. Поэтому, когда к ней посватался зажиточный уроженец села Тёплый Колодезь Семён Тихонович Сапрыкин (1870 года рождения), на мезальянс закрыли глаза.

Впрочем, к концу XIX века такие браки между родовитыми невестами и успешными предпринимателями стали обычным явлением. А Семён Сапрыкин к революции 1917 года числился купцом 2-й гильдии и держал торговый бизнес в Горшечном и мельницу в Йотовке (ныне пригород Губкина).

Его отца – Тихона Сапрыкина – в современном Тёплом Колодезе до сих пор вспоминают как инициатора многих благих дел и зажиточного человека, имевшего кирпичный заводик. Есть тому и предметное подтверждение: на кирпичах, из которых в 1863 году здесь начали строить Михайло- Архангельскую церковь, стояло клеймо «С. Т. С.» – Сапрыкин Тихон Саввич. Известно, что помогал отцу в строительстве один из сыновей – Христофор.

В метрической книге этого храма от 1911 года (хранится в Госархиве Белгородской области) нашлась запись о том, что Тёплого Колодезя крестьянин Тихон Саввич Сапрыкин умер в возрасте 75 лет от удара. А это было по тем временам (основываясь опять же на анализе метрических записей) долгожительство.

Интересно, что изначально род Сапрыкиных был крестьянским и не значился в крепостных. Согласно исповедной книге 1877 года и более ранним, метрическим, все тёпловские Сапрыкины были однодворцами. То есть потомками служилых людей, получивших земельные наделы. Но не каждый, как Тихон Саввич, сумел сколотить капитал, который хваткие сыновья приумножили, выйдя в большое торговое плавание. 

 

Выписка из метрической книги 1911 года Михайло-Архангельской церкви о смерти Тихона Сапрыкина.
Выписка из метрической книги 1911 года Михайло-Архангельской церкви о смерти Тихона Сапрыкина.
Фото из архива ГАБО

Бежали кто куда

Мария Васильевна и Семён Тихонович нажили девятерых детей. Всем, в том числе пяти девочкам, супруги дали образование. Мария Васильевна умерла в 1924 году. Похоронили её на старом йотовском кладбище.

Но в январе 1943 года, во время освободительных боёв, по нему прошла военная дорога. Кто мог, перезахоронил своих родных в другие места. Стояли лютые морозы. Голодным людям копать новые могилы было просто не под силу. Родные упросили красноармейцев подзахоронить прах Марии Васильевны в братскую могилу. Сегодня это известный памятник в переулке Героев в Губкине. Там и нашла последний приют потомственная дворянка Раевская. К сожалению, имени женщины на памятной табличке нет.

А Семён Тихонович попал под волну раскулачивания и сгинул в 1933 году. Что с ним стало, доподлинно неизвестно. По слухам, он уехал в Харьков, где вскоре скончался. Мельницу его разорили, дом разграбили и сожгли.

Уже взрослые дети Сапрыкина спасались с семьями от преследования советской власти. Один из его сыновей отказался от отца, сменил фамилию и уехал на Север, другой – в Казахстан. Остальные бежали в Харьков, где неплохо устроились. В Йотовке остался только один сын – Николай, о потомках которого и пойдёт речь.

 

Потомок Сапрыкиных-Раевских Николай Семёнович Сапрыкин с женой Марией Митрофановной и дочерьми.
Потомок Сапрыкиных-Раевских Николай Семёнович Сапрыкин с женой Марией Митрофановной и дочерьми.
Фото из личного архива семьи Аршиновых

Кулак, бурильщик, воин

Николай Семёнович Сапрыкин родился в 1899 году и женился уже после революции на крестьянке из деревни Йотовка – Марии Митрофановне Межуевой. У них было четыре дочери.

В аккурат перед раскулачиванием кто‑то шепнул супругам, что грядёт страшное – сыну купца и дворянки несдобровать. Чтобы спасти детей, выход был один – развестись и записаться в бедняки. Что Мария Митрофановна и сделала. Благо тогда достаточно было нужной записи в сельсовете.

А Николая Семёновича отправили строить Днепрогэс. Правда, вскоре многие дела о раскулачивании пересмотрели, обнаружив «перегибы на местах», и бывшего кулака реабилитировали. Он вернулся в родные края и вновь женился на своей Маше.

Перед войной Николай Сапрыкин успел поработать в шахте КМА буровым мастером. В 1942-м его призвали на фронт, он защищал Ленинград, был тяжело ранен под Тихвином. Получил медаль «За оборону Ленинграда». Скончался Николай Семёнович в 1968 году. Супруга Мария Митрофановна пережила его на три года.

Хранительница

Эти (а точнее, далеко не все из изложенных) подробности сохранились благодаря удивительной женщине, которой сегодня уже нет в живых, – Нине Николаевне Аршиновой, дочери Марии и Николая Сапрыкиных.

Как смогла она сохранить память о своём древе, да ещё в таких деталях, когда в иные времена люди думать об этом боялись? Внучка, Оксана Аршинова, считает, что её бабушке вообще не было знакомо чувство страха.

 

  • Нина Аршинова в молодости.

  • Нина Аршинова с семьёй.

  • Потомок Сапрыкиных-Раевских, Василий Сапрыкин, жил в Харькове. Он передал вазу из дома Раевских семье Аршиновых.

 

«Она не боялась никого и никогда. Жила, не соблюдая условности, слушала только своё сердце. Помню, однажды привела с улицы молодого человека подшофе, который рассорился с девушкой, и оставила ночевать, – рассказывает Оксана Владимировна. – Родные забеспокоились, а бабушка ответила: брать у нас нечего, а у человека неприятности, пусть остынет, успокоится, а то в беду попадёт».

Именно Нина Николаевна поддерживала связь с харьковской роднёй, привечала у себя в доме. Запомнился такой случай. В 1990-е, когда в Харькове с продуктами стало плохо, нагрузила сумки домашней снедью и повезла родным через образовавшуюся к тому времени границу. Таможенники её почему‑то задержали. Нина Николаевна спокойно привела начальнику службы веский аргумент, который открыл ей путь к родным: «Там люди с голода умирают, надо ехать».

Особенно тесно общалась она со своим харьковским дядей – героем войны Василием Сапрыкиным, который многое помнил и рассказывал о прежней жизни. Он передал племяннице вазу из дома Раевских, которую Нина Николаевна в 1990-е годы подарила богословскому музею. Здание усадьбы было ей знакомо с детства. В Богословку её привозили маленькой девочкой повидаться с родными, последними владельцами дома – Николаем Раевским и его семьёй. И её там очень тепло принимали.

А ещё Нина Аршинова слыла известной травницей, к которой люди шли за помощью.

«У бабушки была подруга из столицы, фитотерапевт, кандидат наук, которая каждый год приезжала к ней собирать травы. И они ездили только по им известным местам», – вспоминает Оксана Владимировна.

Для Нины Аршиновой не существовал материальный вопрос, она вообще мыслила другими категориями. Как мама и бабушка, она никогда не докучала молодёжи советами, но с ней всегда хотелось поделиться сокровенным. Она могла найти общий язык с любым человеком.

Согласитесь, что такие воспоминания родных сделают честь любому человеку. И неважно, какая в тебе при этом течёт кровь.


для комментариев используется HyperComments