11.12.2016, Воскресенье 14:50
  • 63,30
  • 67,21
  • 2,45
2 февраля 2015 г. 14:47:00

Гость «Белгородских известий» рассказал о том, как покорил гору Аконкагуа

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
Альпинист Сергей Шевченко: Если постоянно думать о смерти, то вряд ли взойдёшь на вершину
Белгородский альпинист Сергей Шевченко. Фото из личного архива Сергея Шевченко

Почти два года назад, президент Белгородской федерации альпинизма и скалолазания Сергей Шевченко осуществил свою мечту – принял участие в восхождении на высшую точку планеты. Это было его 69-е восхождение на горные вершины. Теперь он рассказывает о новом подъёме – на высочайшую точку Южной Америки, западного и южного полушария.

Сергею Шевченко 58 лет. В этом возрасте большинство мужчин, как правило, уже страдают от последствий нездорового образа жизни. А Сергей Николаевич строен, бодр и полон сил. Даже и не подумаешь, что его 70-е восхождение чуть было не закончилось трагически.

«Не поверите, – улыбнулся Шевченко, – но по пути в Аргентину при +35 я умудрился простыть. В автобусе, который вёз нас к горе Аконкагуа, работал кондиционер, и он чуть было не испортил мне все планы».

Это сейчас Сергей Шевченко вспоминает аргентинские приключения с улыбкой. А дело ведь могло закончиться очень плохо.

«Я подхватил воспаление лёгких. Правда, узнал об этом только вернувшись в Белгород. Вернее, мне об этом сообщили врачи», – вспоминает он.

5 января семь альпинистов пошли на штурм Аконкагуа. Из штурмового лагеря, который расположился на высоте 6 100 м, до вершины надо было пройти 870 м, но лишь четверо смогли это сделать.

«С нами шли двое американцев, – рассказывает Шевченко. – Один из них – сильнейший альпинист Джерри Белвар, на его счету не одна покорённая вершина, а вот Аконкагуа его не приняла. Джерри остановился на высоте 6 500 м и дальше уже не пошёл. Второй американец остановился ещё раньше. Мы же, русские альпинисты, вершину покорили».

– Сергей Николаевич, но всего-то 870 м. Неужели это так много?

– Само восхождение на Аконкагуа с точки зрения альпинистской техники несложное, однако погода была настолько плохая, что до вершины мы шли 10 часов. Кроме того, я так нехорошо себя чувствовал, что начал отставать от группы. Ребята уже были готовы прекратить восхождение и помочь мне спуститься в базовый лагерь, но я предложил пойти первым, а остальных попросил подстраиваться под мой темп. Так и решили. Боясь подвести группу, я задал такой темп, что остальные еле поспевали.

– Как выглядит вершина этой аргентинской горы?

– Ровное плато размером примерно 100 кв.  м, южная часть которого обрывается отвесной скалой, и памятный железный крест с повязанными на нём альпинистами ленточками. Но главное, что с вершины видно Тихий океан. А он ведь от нас был почти в 120 км.

– Альпинисты говорят, что самое главное – не взойти на вершину, а спуститься с неё. Спустились к базовому лагерю без приключений?

– В день штурма вершины пришёл плохой прогноз погоды и аргентинская спасательная служба дала команду эвакуации лагеря. Мы об этом не знали и пошли на штурм. А когда спустились, то не нашли свой лагерь. Я подумал, что мы спустились ниже, а это в тех обстоятельствах было смерти подобно. Ночь, ветер, холодно, высота 6 тыс. м, палаток нет, да и подняться наверх уже не было никаких сил. Оказалось, что служба спасения убрала весь лагерь, а наши две палатки сорвало ветром, но их прижало камнями. В общем, мы в конце концов их нашли и переночевали. Так и выжили.

– А что обычно едят альпинисты на восхождении?

– Выше базового лагеря в период акклиматизации пропадает аппетит. Поэтому стараемся пить больше чая. Обходимся минимумом: концентрированные супы, вода из снега. За время экспедиции я похудел на 8 кг. В базовом же лагере нас кормили аргентинскими протёртыми супами. Ели, конечно, но скучали по борщу.

– Сергей Николаевич, Новый год вы ведь встретили в горах...

– Да, в 18 часов по аргентинскому времени в базовом лагере экспедиции на высоте 4 300 м. Я надел шапку и маску Деда Мороза, достал хлопушки и бенгальские огни. Мы вышли из палатки и громко поздравили всех с наступившим Новым годом. Потом распили бутылку коньяка и легли спать. Наша, российская команда была единственной, кто отметил Новый год.

Кстати, экспедиция на Аконкагуа обошлась Сергею Шевченко в 6 тыс. долларов. В рамках проекта «Семь вершин», который предполагает восхождение на звёздные вершины мира: Эверест, Аконкагуа, Мак-Кинли, Килиманджаро, Эльбрус, Сергей Николаевич покорил уже пять. Остались высочайшая вершина Антарктиды – пик Винсон высотой 4,9 км и вершина Пирамиды Карстенса на территории Новой Гвинеи – 4,8 км.

– Технически эти вершины несложные, – говорит Шевченко, – но обе находятся в очень труднодоступных местах, поэтому и стоимость экспедиций мне не под силу. В Антарктиду, к примеру, экспедиция стоит 6 млн рублей.

– Альпинисты – люди выносливые, но, наверное, у каждого есть самая сложная вершина. Какое восхождение было трудным для вас?

– Восхождение на Эверест. Экспедиция длилась больше полутора месяцев, и всё это время горы нас испытывали на прочность. Мы попадали в ураганы со скоростью ветра свыше 150 км в час, наши палатки рвало в клочья, благо нас в них не было. Мы замерзали так, что от холода не спасала вся надетая экипировка. Бывало, проснёшься утром в палатке и благодаришь бога, что пережил ночь. Жутко болела голова, хотелось лечь, но и лежать не можешь. Ощущение такое, что вот-вот загнёшься. С нами был польский альпинист, который не выдержал испытаний и уехал. К сожалению, в нашей команде тогда случилась трагедия – погиб наш товарищ Сергей Пономарёв. Ему было 43 года. На высоте 6 500 м у него не выдержало сердце. Эверест коварен. Только в мае 2013 года там погибли семь человек. Среди них один из лучших российских альпинистов Алексей Болотов из Екатеринбурга, его страховочная верёвка перетёрлась о камень.

Руководитель покорившей Эверест экспедиции Джон Хант говорил, что на Эвересте нет победителей, а есть только выжившие. Даже сейчас, с современным снаряжением, практически ни одно восхождение на эту высочайшую вершину мира не обходится без трагедии.

А семь лет назад мы покоряли высочайшую вершину Североамериканского континента – пик Мак-Кинли на Аляске – 6 200 м. Он не самый высокий, но тяжёлый по уровню физической нагрузки. Все экспедиционные грузы нужно было носить на себе. Маршрут начинается на высоте 2 000 м, а заканчивается на 4 000. Это очень большой перепад высот для подготовки к покорению вершины. И не зря восхождение на Мак-Кинли сравнивают с покорением Эвереста. Погода часто меняется, и бывали случаи, когда экспедиции после недельной отсидки в базовом лагере в ожидании хорошей погоды просто отказывались от восхождения.

Во время той экспедиции мы шли вместе с американской командой, и за день до штурма вершины американский руководитель экспедиции предложил отказаться от восхождения. Мол, погода не позволяет, тем более что в предыдущей команде погиб альпинист. Тем не менее мы приняли решение штурмовать вершину. Все восемь человек нашей команды взошли на Мак-Кинли.

Когда мы спустились с вершины, американец сказал, что мы – русские – его удивили дважды: в первый раз, что не испугались штормовых предупреждений и пошли на штурм, а второй раз, когда испортили американскую статистику. Дело в том, что, по их статистике, до вершины Мак-Кинли поднимается меньше половины участников экспедиции. А мы взошли все.

– Сергей Николаевич, в экстремальных условиях все участники экспедиции, наверное, должны действовать как один. А бывали случаи, когда альпинисты не находили общий язык друг с другом?

– Наверное, мне повезло. В моих 70 восхождениях конфликтов в группах, с которыми я покорял вершины, не было. Но были примеры в истории мирового альпинизма, когда хорошо подготовленные международные экспедиции не могли покорить вершину, потому что возникали споры между участниками.

– А вы не боялись умереть во время восхождения?

– Чувство страха всегда присуще нормальному человеку, но на восхождении боишься не за то, что сердце не выдержит, а переживаешь за страховку, особенно когда идёшь в связке. А вообще-то, если постоянно думать о смерти, то вряд ли взойдёшь на вершину. К примеру, в каждую экспедицию мы берём оксиметр и измеряем содержание кислорода в крови. Во время восхождения на Аконкагуа в моей крови содержание кислорода было 63 % при норме 95 %. И ничего, выжил и покорил вершину.

– О чём разговаривают альпинисты, когда ждут восхождения в базовом лагере?

– Мы играем в игру «Кто есть кто». Каждый участник экспедиции рассказывает о себе всё, что считает нужным. Очень интересно слушать опытных альпинистов. Однажды я рассказал присутствовавшим, что совершил 70 восхождений и побывал в 25 странах мира. Думал, что я корифей. Но когда от одного альпиниста услышал, что тот побывал в 102 странах и совершил 250 восхождений, – задумался…

– Сергей Николаевич, а как ваша семья относится к вашему увлечению?

 – Мне повезло. С женой Ольгой я познакомился в студенческом альпинистском кружке. Мы вместе ходили в горы. Когда подросли дети, то стали брать и их. Вместе мы покорили Эльбрус, были на Камчатке, Алтае, Урале и в Карелии. Теперь подросли внуки, и я пообещал им, что возьму с собой в горы.


для комментариев используется HyperComments