11.12.2016, Воскресенье 14:54
  • 63,30
  • 67,21
  • 2,45
11 ноября 2015 г. 11:11:23

Белгородский фотохудожник Евгений Корниенко представил свои фотоистории

БелПресса
RUпроспект Славы, 100308009Белгород,
+7 472 232-00-51, +7 472 232-06-85, news@belpressa.ru
12 дюймов позади камеры
Евгений Корниенко. Фото Юрия Бограда

70 снимков Евгения Корниенко вошли в его персональную экспозицию «Избранное», которую открыли в Белгородской государственной галерее фотоискусства имени В. А. Собровина. Эпиграфом выставки вполне могли быть слова Ансельма Адамса: «Самый важный компонент камеры – 12 дюймов позади неё». Именно они в статусе на странице Корниенко в соцсети.

– Евгений Михайлович, как вы понимаете мысль Адамса и насколько принципы этого мастера искусства светописи XX века близки вам сегодня?

– Суть их очевидна: разумеется, техника важна, но зависит всё от фотографа, от полного осознания им процесса создания фото, развитости его творческого глаза, его опыта и таланта. Великий Адамс многое определял для меня, когда я только увлёкся пейзажной съёмкой. Сейчас мои жанровые интересы несколько изменились. Но это, одно из основных его убеждений, до сих пор со мной.

– Всё-таки вы много уделяете внимание тому, на что снимать?

– У меня есть определённый набор: три фотоаппарата, один профессиональный. Но я редко снимаю им – он тяжёлый, брать его с собой неудобно, особенно в дальние поездки. Недавно купил лёгкую, шуструю и качественную беззеркалку Sony из поколения так называемых продвинутых компактов. И практически всё снимаю на неё.

– Вы сказали, что ваши интересы теперь другие...

– Да. Я отхожу от пейзажей и в большей степени сосредотачиваюсь на жанрах стрит-арта, натюрморта и портрета. Самыми важными для меня становятся люди. Их хочется снимать, исследовать их природу. Проявлять их индивидуальность, их переживания.

– Глядя на фото и зная, что вы мастер айкидо (председатель и главный тренер Белгородского регионального отделения Межрегиональной спортивной общественной организации «Федерация Томики айкидо»), понимаешь, что ваш тип сознания, скорее, ближе к восточному, созерцательному. И это определяет природу и ваших фотографий.

– Когда-то я выбрал айкидо как один из самых философских видов боевых искусств. В основе которого принципы гармонии, достижение внутреннего баланса. И в фотографии стремлюсь именно к этому.

Фотоистории о человеке и природе

Снимки Корниенко привозит из дальних путешествий. Япония, Бельгия, Болгария, Румыния, Сербия... – проникшись духом каждой из стран, он открывает нам их неповторимость и самобытность. Часто запечатлённое им выглядит фантастичным. За подобным нашим впечатлением – исключительное видение фотографа.

Вот мы смотрим на его «Джаволя-Варош» («Город Дьявола») – маленький фотоосколок от серии снимков, сделанных в одноимённом уникальном геологическом заповеднике. Чудо природы, он знаменит огромными останцами, природными колоннами со шляпой. Но не эти диковинные образования показывает нам мастер. Внимание приковано к причудливо изломанным корням гигантского древа. Увиденное Корниенко кадрирует так, что они походят на ступню великана с распухшими пальцами.

В те же места, где остаётся часть его сердца, Евгений Михайлович стремится снова. Скажем, в Санкт-Петербург. Бывает там довольно часто. Манит его заточённый в потрясающую архитектуру и разлитый в атмосфере питерский дух (серии «Питерские дворики» (2015), «Питерские впечатления»). Северная столица Корниенко по-гоголевски сюрреалистична. Чего стоит только гуляющий и остановившийся у открытого люка стул («Набережная реки Мойки», 2013). В его снимках преломляются сонмы мифов и легенд. Вспомните, к примеру, четыре мистических скульптурных силуэта на висячем Банковском мосту – чугунные грифоны. Мощная львиная лапа одного из них становится центром композиции «Прогулки вдоль канала Грибоедова» (2015). В его снимках сходятся и множатся тысячи параллельных реальностей. Впечатление усиливает приём мультиэкспозиции – совмещения нескольких кадров в одном.

От фото к фото мы то движемся вслед за автором по Невскому, то внезапно попадаем в таинственные, а то и вовсе зловещие дворы-колодцы, а дальше – в парадные и снова возвращаемся к пульсирующему ритму улицы. Внизу стены домов отмечены современностью – испещрены граффити и временем – выщербленные, они будто теряют свою кожу и плачут грязными разводами. Корниенко делает их к тому же асимметричными, плавающими, сознательно искажая их пропорции.

«Идёшь по Невскому, смотришь на его фасады – вокруг великолепие, красота. А заходишь во двор – словно в другое измерение попадаешь, где самое место фильмы о Средневековье снимать – всё обшарпанное, замурзанное. И вот этот контраст сосуществования и переплетение нескольких временных пластов, прошлого и настоящего, а также размытую грань между реальным и ирреальным, я и хотел показать», – рассказывает автор «Избранного».

Фотографический минимализм

Навещает Корниенко и прекрасный выборгский парк Монрепо. Его «Изгиб» (2013) родом оттуда.

«Кадр этот – одна из случайных удач. Впервые прогуливаясь по Монрепо, я увидел заинтересовавший меня сюжет. Наклонился, чтобы настроить камеру, а когда поднял голову, передо мной открылась совершенно иная картина – снег успел припорошить ледяной панцирь, сковавший реку, и всё стало белым. Совершенно естественно фотоидея получила графическое воплощение», – рассказывает мастер.

Монохромный снимок аскетичен и крайне выразителен. Он принадлежит фотографическому минимализму, довольно редкой для белгородского искусства светописи эстетике. Сквозь белое всё поглотившее пространство чернеют вертикали берёзовых стволов, кривая водной ленты, зигзаги редкого жухлого камыша – композиционная геометрия прямых и изогнутых линий создаёт ощущение гармонии отображённого пространства.

И последний визит туда – «Иллюзии» (2014). На это фото с секретом можно смотреть долго. И гадать, где твердь, где небеса, где явь, а где её отражение – всё поменялось местами, проникло друг в друга, смешалось и предстало перед зрителем. Автор «Иллюзий» загадывает нам загадку. И любая догадка зыбка и вызывает сомнения. О хитрости этого снимка промолчу. Пробуйте догадаться сами.

Тип сознания – восточный, созерцательный

Минимализм прослеживается и в композиционном решении прекрасных натюрмортов Корниенко. Стилистически они напоминают работы голландских живописцев, но существенная разница – именно в малом количестве объединённых для фотокартины предметов. При этом в них совершенная гармония, нет ничего лишнего, только тщательно отобранные элементы.

Один из самых любопытных и прекрасных циклов натюрмортов – фото с пионами. «Натюрморт в восточном стиле» (2015), к примеру, – пионовая ветвь, на которой след былого, отцветшего или сломанного, цветка, и в то же время только готовившийся распуститься бутон. Изображение это как будто визуальное воплощение строк японского философа и поэта Рёкана: «Дикие пионы. Сейчас – их время. В чудесном полном цветении: Разве можно сорвать? Как можно не сорвать?»

«Год назад я вдохновился картинами художников, которые живописали пионы. И задумал серию с этими цветами – легли они мне на сердце. Но зима – пионов нигде нет. Нашёл пионовидные розы, но ничего не получилось. А однажды летом увидел: женщина продавала пионовый букет – и купил. Всё лето посвятил натюрмортам с пионами», – делится фотограф.

Кукла, кто она?

Кукла дарит человеку себя, дарит ему радость, а после остаётся ни с чем. Глаза, уставившиеся в вечность, застывшие в последней улыбке губы – она столько знает и о стольком молчит. Совсем как в хокку японского поэта XХ века Мидзухары Сюуооси: «Деревянная кукла – Глядит она невозмутимым взором Сквозь столетья...» И на снимках Корниенко.

– Наблюдаю ваши фотографии с 2012-го. И сегодня для меня было неожиданностью увидеть несколько кадров из серии «Игра в куклу» (2015). Как возник этот опыт? И что здесь есть кукла – проекция личности героини или напротив главный герой?

– Когда бываю в Питере и Москве, на блошиных рынках покупаю разных кукол и куколок. Недавняя или продолжительная – не важно, но история есть у каждой. И появилась идея одну из них рассказать, как бы глазами куклы посмотреть на отношения между кукольным народцем и человеком. Сначала человек играет с куклой, потом становится равнодушным к ней и выбрасывает. Но снова и снова она попадает в чужие руки и продолжает жить своей жизнью.

Экспозиция продлится до начала декабря.


для комментариев используется HyperComments