Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
01 декабря 2019,  10:00

Когда душа требует песни. Почему ансамбль «Жалейка» из Белгорода играет народную музыку

Руководителя коллектива Евгения Гуторова российское правительство отметило премией «Душа России»

Когда душа требует песни. Почему ансамбль «Жалейка» из Белгорода играет народную музыкуАнсамбль «Жалейка»Фото: Вадим Заблоцкий
  • Статья

Ансамбль «Жалейка» – это шесть музыкантов-мужчин, каждый из которых освоил больше 50 инструментов. В их руках запели даже топор, пила и коса. За свою оригинальность и преданность традициям «Жалейка» несколько раз попадала в двадцатку лучших музыкальных коллективов страны.

Музыканты «Жалейки» пишут ролики для «Ютьюба», транслируют музыкальные онлайн-уроки, выкладывают своё творчество в соцсетях. В духе времени они могли бы создать поп-группу, но продвигают в массы свою, исконно русскую.

«Белгородская правда» отправилась на репетицию ансамбля и узнала всё об инструментах, на которых играют музыканты.

Стальное соло

Девять утра.

«Серёга, опять разворот с руками проспал. И пальцы собери! Скотчем тебе их склеить, что ли, – добродушно ворчит Евгений Гуторов. – Ещё раз «Зипунишка корочанский», поехали…»

Из фабричных инструментов в руках музыкантов только гармонь, всё остальное сделано вручную. Хотя изготовили их современные мастера, но они в точности передают те же звуки, что слышали наши предки.

«На Руси, когда душа требовала песни, в ход шло всё, что было под рукой. Чем работали – на том и играли. Вот, например, рубель, – показывает Евгений Гуторов. – Раньше в деревнях им гладили бельё: катали рёбрами по рубашке, и поверхность выравнивалась. Попробуй провести по стиральной доске – звук будет похожий, с перебором.

 

Сказку про кашу из топора помнит каждый русский, а о том, что наши прадеды на нём ещё и играли, знают немногие. Если ударить по кончику лезвия, послышится его звонкое стальное соло. Суровым мужчинам – суровые инструменты.

Другой хит ансамбля – игра на пиле. Сегодня её уникальное пение прочно укрепилось в мировом искусстве: в Нью-Йорке даже проводят фестиваль, куда съезжаются виртуозы пиликанья со всего мира. А в Белгородской области коса, топор и пила издавна выполняли двойную функцию.

— Мы сняли, как играем на них, выложили ролик на «Ютьюбе» – зашло на ура. Хотя сама идея идёт из старины – это для людей нечто новенькое, – рассказывает Евгений.

— Пила какая‑то особенная?

— Нет, обычная ножовка. Правда, выбирать её пришлось долго. Ходил по магазинам со смычком и пробовал каждую на звук. В итоге заказал в Интернете. На пиле можно сыграть любую мелодию. У нас все инструменты простые, у людей раньше не было возможности что‑то мудрить. Импровизация, и только импровизация!

— А есть в вашем арсенале такой, что придумали именно белгородцы?

— Конечно, в нашей области, особенно в Красногвардейском районе, была распространена калюка. Она же травяная дудка, или обертоновая флейта. Её придумали мужики, которые на большие расстояния уходили косить траву. Шли полями, дорогой срезали полый ствол татарника длиной от пальцев руки до рта. В нём делали окошко снизу, которое закрывали и открывали, когда свистели. Чем сильнее дуешь – тем громче звук. Другой мужик в это время отбивал ритм на косе, так и коротали время в пути.

 

Рога и факсы

После пары-тройки песен с притопами и выходами музыканты запыхались – не удивительно, ведь их нагрузку вполне можно сравнить с занятием в бассейне.

— Это из‑за жалейки, – поясняет Гуторов. – Она требует сильных лёгких. Припев сыграл – как стометровку проплыл.

— Откуда такое название – жалейка?

— Первоначально она помогала пастухам зазывать скот. Есть версия, что использовали и на поминках. Это самый простой и доступный в старину инструмент. А наш ансамбль назвали так не сразу, прежде он был «Балалаечкой», но потом все решили: раз мы играем больше всего на жалейках, то надо переименовать. У нас их много, на любой вкус и цвет. Вот с воронкой из коровьего рога, а эта вообще сделана из слоя факсовой бумаги и залита лаком.

— Читала, что из‑за слюны при выдувании жалейка быстро выходит из строя…

— Это раньше было, когда трубку делали из камыша. Сейчас основу заменяют деревом. Если правильно за ней следить, не одно десятилетие прослужит. Наши уже сами научились их делать. Эту, например, изготовил наш соратник Алексей Новиков, он и танцы у нас ставит, которые потом по стране расходятся, и вообще генератор идей.

— Холщовые сумки через плечо – это часть костюма?

— Во время исполнения задействуется много инструментов. Например, жалейка играет только в одной тональности, и за одну песню нужно её сменить несколько раз. На шею их не повесишь – мы ведь не только поём, но и танцуем во время выступления – верёвки перекрутятся, так можно и номер сорвать. Сумка нужна, чтобы быстро «переобуться». А всякие тумбочки и держатели на сцене крадут эффект русского поля, который мы стремимся воссоздать.

— Вообще любое искусственное нагромождение далеко от народной культуры. Прошло то время, когда это было интересно. Сегодня техническая сложность уже не берёт сердца, – включается в разговор Василий Лихтин.

Это для зрителей он заслуженный работник культуры РФ, а здесь его по‑домашнему кличут Василичем.

 

Утро в лесу

Евгений достаёт из старенького чемодана с инструментами… дятла.

«Сейчас покажу, почему он так называется», – говорит он, отрывая кусочек прозрачного пакета.

Одной рукой резко встряхивает дятла-колотушку – раздаётся стук, который по незнанию легко спутать с работой птицы. Другой прикладывает полиэтилен к губам, набирает воздуха и… будничное урбанистическое утро оборачивается пробуждением в лесу с полным спектром сопутствующих звуков: свистом и щебетанием пташек, скрипом деревьев. Весь этот сложный акустический эффект создал всего один человек. Представляете, что они творят вместе?

Следом на свет появляется свирель. Её заливистая песнь напомнила озвучку чёрно-белых советских сказок из детства. Лёгкость, с которой музыкант переключается с одного инструмента на другой, удивляет.

— Какой инструмент стал для вас первым?

— У меня мама пела в Доме культуры, сестра тоже занималась музыкой. Я пришёл на их концерт шестилетним мальчишкой. Мне так понравилось! На следующий день пришёл проситься к ним. Ансамблем тогда руководил Борис Горюнов. Сразу не взял: мал ещё. Так я полгода приходил на каждую репетицию и атаковал просящими глазами. В итоге он не выдержал и вручил мне балалайку.

— Где вы достаёте исторический материал для своих номеров? Слова, напевы и прочее…

— Бабушки и дедушки подсказывают во время этнографических экспедиций. У нас есть замечательный местный фольклорист Иван Веретенников. Он собирает информацию по сёлам, готовит сборники и делится своими находками. Мы берём старинные песни Белгородской области, что‑то додумываем и дорабатываем. Да, таких композиций, как у нас, больше нигде нет. Но мы щедро ими делимся, где бы ни выступали: в зале Чайковского, на олимпийских объектах в Сочи, вот в Кремле… Видимо, в Кремле наше творчество особенно оценили: вскоре я узнал, что номинирован на «Душу России».

 

Гены победят

Гуторов не скрывает: такой прибыли, как, например, с рок-концертов, фольклорная музыка не принесёт. Это увлечение, которое требует много времени и сил.

— За что вам присудили премию «Душа России»?

— Это, скорее, не премия, а звание, и весьма высокое. Её присуждают за вклад в народное творчество. В этом году их было 15, для творческих руководителей коллективов со всей страны. За мной победа в номинации «Народная музыка».

— Не обижайтесь, но при фразе «русская народная музыка» воображение скорее нарисует пышноусого, седовласого баяниста, пенсионерку в платочке, но не молодого мужчину…

— Очень часто приходится сталкиваться с подобным недоумением. Мы все силы бросаем на то, чтобы сломать этот стереотип. Много времени тратим на просвещение, чтобы музыка наших предков не осталась в забвении. Проводим обучающие семинары, мастер-классы по игре на этих инструментах, записываем видеоуроки… И вы знаете, свои плоды это приносит: интересующихся реально стало больше. Видимо, чужая культура людям приелась.

Наверное, у нас всё получается, потому что тут собрались фанатики, в хорошем смысле слова. Все из творческих семей, половина – заслуженные работники культуры РФ. Вот Самсон Мовсесян у нас армянин. Но он с нами, потому что у человека душа лежит к русской народной музыке. Он принёс «Жалейке» новые идеи: так, мы включили в некоторые проигрыши армянский дудук, получилось просто чудесно. А как он играет на саксофоне!

А насчёт возраста… Все приходят к этому в своё время. Я вижу, как загораются глаза детей, когда даёшь им в руки звонкую трещалку, а не многосложную пианинку на батарейках. Да, молодые люди лет до 30 часто стесняются показать свой интерес. Мол, немодно и всё такое. Потом природа берёт своё: Это же наши гены, наша кровь. Если потеряем свою культуру, окончательно ударившись в хип-хопы, мы же вымрем как нация.



Справка. Коллектив «Жалейка» работает в Белгородском государственном центре народного творчества. Ансамбль создали в 1985 году, объединив музыкантов, владеющих приёмами игры на народных инструментах. За свою историю ансамбль неоднократно становился победителем международных конкурсов, выступал в Германии, Швеции и Финляндии. Евгений Гуторов руководит ансамблем с 2010 года.

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×