Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
06 июня 2024,  14:10
 1198

От Языковых до Осыковых. Кому великий поэт Александр Пушкин мог бы завидовать

6 июня – Пушкинский день в России

От Языковых до Осыковых. Кому великий поэт Александр Пушкин мог бы завидоватьАлександр и Борис ОсыковыФото: Наталия Козлова (архив)
  • Статья
  • Статья

Сижу и работаю в кабинете, где ранее много лет трудился старший коллега – Борис Осыков. Биография его и его предков тесно связана с Пушкиным. Причём я никогда от самого Бориса Ивановича об этом не слышал – необычайная скромность. Узнал этот удивительный факт от председателя белгородского отделения Союза писателей России Веры Кобзарь, когда заговорили о грядущем 225-летии со дня рождения Пушкина. Она сказала: «Знаешь, братья Осыковы из рода Языковых, который переплетён с пушкинским».

Потомки дворянского рода

Об известном краеведе, журналисте и писателе Борисе Осыкове я подготовил не один материал, в том числе в связи с его юбилеями. Он делился многими интересными сюжетами из своей богатой биографии, но о том, что имеет отношение к Пушкину, почему‑то ни разу не обмолвился.

А брат его, Александр, не так давно выпустил книгу «Верой и правдой» – о предках, которые на протяжении шести с лишним веков служили Отечеству.

 

От Языковых до Осыковых. Кому великий поэт Александр Пушкин мог бы завидовать - Изображение Фото: Сергей Ерёмин

 

Держу эту книгу с дружеским автографом и спрашиваю у автора, почему в ней упоминается имя Александра Пушкина.

«Дело в том, что мы с Борисом – потомки Языковых. Это старинный дворянский род, – объясняет Александр Иванович. – Его возникновение восходит ко временам Дмитрия Донского и Сергия Радонежского. Вообще происхождение рода вполне типично для реалий отечественной истории. От крещёных ордынцев ведутся многие линии дворянских родов и русской национальной элиты ордынского происхождения. Например, Аксаковых, Алябьевых, Буниных, Горчаковых, Тургеневых, Шереметевых, Юсуповых… Принявшим православие и поступившим на службу к великому князю Дмитрию Донскому был основатель рода Языковых – золотоордынский хан Енгулей. По прозвищу он был Язык. При крещении стал Алексеем Языковым».

Линогравюра  Станислава Косенкова (1987 год) Линогравюра Станислава Косенкова (1987 год) / Фото: Белгородский государственный художественный музей

Всех за пояс заткнёт

С Языковых на Руси пошла плеяда талантливых поэтов и композиторов, врачей и педагогов, инженеров и архитекторов, выдающихся государственных деятелей, полководцев, загибает пальцы Осыков:

«Самым известным из представителей разветвлённой фамилии Языковых является, пожалуй, друг Пушкина, выдающийся поэт золотого века, славянофил, публицист и общественный деятель Николай Языков. Он относится к так называемой симбирской ветви рода. Конечно, есть и другие, может быть, менее известные, но не менее достойные представители нашего рода. Сам я отношусь к третьей ветви рода – дворян Тульской и Псковской губерний. Мой прадед по материнской линии – Михаил Языков – известный поэт и композитор второй половины ХIХ века».

Николай Михайлович родился 4 марта (16-го по новому стилю) 1803 года. Входил в ближайший круг Пушкина. Ульяновцы гордятся тем, что, подогреваемый желанием встретиться с другом, в 1833 году Александр Сергеевич побывал в Симбирске и в селе Языково Карсунского уезда, где находилось поместье дворян Языковых.

Весной 1819 года состоялся поэтический дебют Николая Языкова в журнале «Соревнователь просвещения и благотворения». Его стремительно растущий талант сразу заметили известные литераторы, рассказывает Осыков. Например, Пушкин в письме Петру Вяземскому писал о Языкове: 

«Если уж завидовать, так вот кому я должен завидовать… Он всех нас, стариков, за пояс заткнёт».

Николай Языков Николай Языков / Фото: архив Осыковых

Жертвуя обедом

Подробнее о связях Пушкина с нашей областью можно узнать из книги «Белогорье литературное», которую в соавторстве написали Борис и Александр Осыковы. Этой теме посвящён очерк «Мгновения судьбы высокой».

«Случалось ли Пушкину бывать в нашем чернозёмном крае, на Белгородской земле? Если и довелось, то лишь проездом, мимолётно, – читаем в очерке. – Вот его собственное свидетельство в главе первой «Путешествия в Арзрум»

«Мне предстоял путь через Курск и Харьков; но я своротил на прямую Тифлисскую дорогу, жертвуя хорошим обедом в курском трактире (что не безделица в наших путешествиях) и не любопытствуя посетить Харьковский университет, который не стоит курской ресторации. До Ельца дороги ужасны. Несколько раз коляска моя вязла в грязи, достойной грязи одесской. Мне случалось в сутки проехать не более пятидесяти вёрст. Наконец увидел я воронежские степи и свободно покатился по зелёной равнине…»

От Языковых до Осыковых. Кому великий поэт Александр Пушкин мог бы завидовать - Изображение Фото: Сергей Ерёмин

 

Можно предположить, что Александр Сергеевич проезжал по той части Воронежской губернии, которая в 1954 году вошла в состав Белгородской области.

В 1932 году в Ленинграде издали солидную книгу Бориса Модзалевского и Михаила Муравьёва «Пушкины. Родословная роспись». В те же 30-е годы, пишут Осыковы, родословную великого поэта изучал также известный учёный Степан Веселовский. В 1969-м он опубликовал в журнале «Новый мир» большой очерк «Род и предки Пушкина в истории».

Рука сама потянется к полке

«В пятнадцатом поколении Пушкиных первым по порядку в «Родословной росписи» значится Пётр Петрович Пушкин – в 1654 году «рында» (телохранитель, оруженосец при царе), а в 1646-м – «есаул в большом полку в Бел-роде».

Дотошные братья-исследователи, привыкшие с величайшей скрупулёзностью работать с историческими документами, отмечают:

«Так в цитируемом оригинале: «в Бел-роде» – с чёрточкой в середине слова. Города с таким названием на карте Русского государства не было и нет. Вероятнее всего, обыкновеннейшая опечатка, имеется в виду Белгород, наш Белгород. Тем более что из той же родословной росписи узнаём: в 1659 году Пётр Пушкин нёс службу «у засек» (Белгородской черты – прим. авт.), а в 1660-м стал «дворянином Московским, товарищем воеводы в Туле».

Имя П. П. Пушкина не раз фигурирует в Актах Московского государства. Там, в старинных документах, авторам довелось уточнить, что такое «Бел-род», и отыскать дополнительные сведения о ратной службе у Белгородской черты есаула Петра Пушкина.

Ещё один Пушкин – Гаврила Григорьевич. Он не был прямым предком поэта, но Александр Сергеевич живо и пристально интересовался его судьбой, биографией. Военная карьера Гаврилы Пушкина начиналась с должности стрелецкого сотника. В начале 1600-х годов он получил назначение в Белгород городовым воеводой.

Дальними предками поэта, напоминают Осыковы, были ещё два наших воеводы: Борис Пушкин в городе-крепости Яблонов и Фёдор Пушкин в Хотмыжске в 1641–1642 годах.

Близким другом Пушкина был наш земляк Владимир Раевский, вошедший в историю как первый декабрист.

Хрестоматийный пример: 17 мая 1836 года на листе плотной бумаги пушкинской рукой было выведено: «Я родился в Курской губернии Обоянского уезда в селе Красном, что на речке Пенке…» И заголовок: «Записки актёра Щепкина». На том же листе Михаил Семёнович продолжил свои воспоминания.

И подобных фактов, о которых авторы повествуют интересно, ярко, иногда с интригой, дополнительно стимулирующей продолжать чтение, в очерках, собранных в книге «Белогорье литературное», предостаточно.

Так что белгородский прозаик, публицист, член секретариата Союза писателей России, лауреат Большой литературной премии России Сергей Бережной с полным на то основанием пишет: 

«Книги Александра и Бориса Осыковых не требуют представления в библиотеках – рука сама потянется к полке. Это книги о России, о служении ей, о людях чести, о долге. Это как раз то, на чём надо воспитывать поколения». 

Сергей Ерёмин

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×