Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
06 апреля 2021,  13:10

«На вечное житьё». Когда и как под Белгородом селились станичные ездоки

Краеведческий экскурс от «Белгородских известий»

«На вечное житьё». Когда и как под Белгородом селились станичные ездокиФестиваль «Белгородская черта 2020»Фото: Вадим Заблоцкий
  • Статья

В 1571 году государь Иван Грозный утвердил «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе». По сути, он регламентировал охрану южных границ русского государства. Защиту рубежей обеспечивали сторожи (постоянные заставы) и станицы – передвижные отряды. И это первый документ (из дошедших до нас), в котором упоминаются станичные ездоки – служилые люди, повлиявшие на географию расселения территории современного Белгородского района.

Центр станичной службы

В одном из выпусков сборника «Белгородская черта» вышла публикация «Образование поселений на землях белгородских станичных ездоков в XVII веке на примере села Разумное». Её авторы – главный хранитель фондов Белгородского государственного архива Елена Кривцова и краевед Олег Бавыкин.

Для Бавыкина, который родился и живёт в Разумном, интерес к истории ездоцкой службы начался, можно сказать, с личных мотивов – с составления своей родословной.

«Я узнал, что в 1596 году из Пронска «на вечное житьё» в Белгородский уезд приехал Дементий Бовыкин, который служил станичным ездоком», – говорит Олег Михайлович.

Изучая историю родного посёлка, краевед выяснил, как и почему станичные ездоки заселяли здешние места:

«Белгород был одним из центров станичной службы. В 1621 году здесь числилось 40 разъездных станиц: 40 атаманов, 40 голов, 60 вожей, 211 ездоков. В той части, которая сейчас называется Старым Городом, находилась ездоцкая слобода».

Разъездная станица – это отряд из восьми-девяти человек. Главный в нём – станичный голова. Также в отряд входили станичный атаман, четыре-пять ездоков и двое вожей. Вожи – своего рода проводники, говорит краевед. Они очень хорошо знали местность и отвечали за то, чтобы станица не сбилась с пути. В то время как ездоки разъезжали попарно по разные стороны от маршрута и выглядывали врага или его следы.

Главные враги южных и юго-восточных окраин Руси в Средние века, как известно, – крымские татары и ногайцы, совершавшие время от времени грабительские набеги.

«Сейчас может показаться, что поле – такое бескрайнее пространство, по которому можно долго ездить в разные стороны, – говорит Бавыкин. – Но это не так. Рельеф пересекали реки, овраги, леса. Среди всего этого были определённые направления, в разной степени удобные для передвижения конницы».

Вот как раз эти направления, которые можно назвать на тюркский манер сакмами, а на польский – шляхами, и обследовали дозорные станицы. Стараясь заметить следы неприятеля и в то же время не попасться ему на глаза.

Земля на корпорацию

Станица, поясняет Бавыкин, уходила в дозор на две недели. За это время отряд проделывал путь до 500 км – для таких больших расстояний брали с собой запасных лошадей. Следующая станица выезжала на смену первой спустя неделю, и получалось, что сотня километров от Белгорода практически постоянно оставалась в зоне внимания.

В случае если станичники замечали какое‑то движение, следы неприятеля, голова (или атаман) отправлял двух ездоков в Белгород, предупредить воеводу. Которые в свою очередь могли передать эстафету станичникам, направлявшимся им на смену, – у тех ведь и лошади были посвежее. Таким образом Белгород узнавал о приближении врага и готовился к обороне.

 

Олег Бавыкин Олег Бавыкин / Фото: Владимир Юрченко

Две недели разъездов по степи – служба, безусловно, опасная и нелёгкая. Отряд брал с собой запас продовольствия – для себя и лошадей. Ночевать приходилось под открытым небом. Вооружалась станица, как правило, саблями и пищалями, а для пленения врага использовали арканы.

«Станичникам платили жалованье из казны, – поясняет Олег Бавыкин. – Например, атаманы получали от 3 до 7 рублей в год, головы – 3–6 рублей, вожи – 4 рубля, ездоки – 3–4 рубля (по тем временам – хорошие деньги).

А вот с наделением землёй разница была более существенной. Станичный голова и атаман получали землю персонально и могли передавать её по наследству (при условии, что наследники продолжат нести государеву службу). А вожи и ездоки получали землю «на корпорацию», то есть на всех, и затем делили меж собой.

Авторы указанной публикации – Елена Кривцова и Олег Бавыкин – упоминают «Отписную и отдельную книгу Белгорода 1599 года», которая свидетельствует: земли на ногайской (то есть восточной) стороне реки Разумной и частично на крымской (южной) стороне Северского Донца отданы по указу царя Бориса Фёдоровича «двести сорока человеком казаком, которым ездити в станицы в детем боярских в станичников место». Хотя земля значилась в ведомстве Белгородского воеводы как выгонная.

В 1619 году государь Михаил Фёдорович подтвердил право служилых людей на землю.

Бавыкин и Кривцова так обозначают современные границы тех «выгонных» земель станичных ездоков: от бывшего села Дальние Пески вниз по Северскому Донцу, где расположены сёла Соломино, Топлинка, Нижний Ольшанец, Карнауховка, Пристень, Волково. Дальше – вверх на восток от устья Разуменки, по обе её стороны.

 

Во время набегов татары пленили русских людей. Фестиваль «Белгородская черта 2019» Во время набегов татары пленили русских людей. Фестиваль «Белгородская черта 2019» / Фото: Олег Гончаренко

 

На правом берегу ездоцкие земли начинались от деревни Дорогобужиной до южной окраины Беловского (там прежде располагались хутора Отрог и Генераловка, которых сейчас нет) и доходили до нынешних районов Белгорода – Крейды и Старого Города.

На левом берегу раскинулись посёлок Разумное и село Крутой Лог. Вероятно, территория, на которой сейчас расположена Маслова Пристань Шебекинского округа, а с ней Ржавец, Безлюдовка и часть Графовки, до 1616 года тоже относилась к ездоцким землям.

Живущие у мосту

«Сохранились переписные книги Белгородского уезда 1616 и 1621 годов, – говорит Олег Бавыкин. – По ним территория ездоцкой земли прослеживается очень хорошо. Но, что удивительно, населённые пункты в книгах не указаны. Я больше чем уверен, что они тогда уже были, но почему‑то их не регистрировали».

В документах 1673 года указаны ездоки, «живущие у мосту на речке на Разуменке», и ездоки, «что живут у Донца усть реки Разумной». Тогда же упоминается деревня Крутой Лог.

Между тем уже в 1680-е годы в столицу на имя государя стали поступать прошения. Дети, внуки и правнуки станичных ездоков просили царя подтвердить их право владения землёй – «верстать земельным окладом» за свою службу и службу предков. Среди тех просителей был и предок разуменского краеведа.

«Лишь в 1678 году в переписной книге я встретил село Разуменское, а с ним и Соломино, деревню Устоя (Устье), Топлинка, Волково, Отрог, Крутой Лог, Пристень, – говорит он. – В 1704-м Разумное называется Рождественским, по престолу местной церкви, в 1719-м – «село Разуменского Мосту», в ревизии 1748 года написано: село Разумное».

 

Репродукция картины Сергея Иванова «На сторожевой границе Московского государства» Репродукция картины Сергея Иванова «На сторожевой границе Московского государства»

 

Вот ещё любопытный момент. В ездоцкой слободе в Белгороде один из храмов был освящён в честь Рождества Христова. Последнее упоминание о нём относится к 1668 году. Стояли Христорождественские храмы в Соломино, в Разумном – его прихожанами были и крутоложцы. Построенную в 1860-е годы церковь в Крутом Логу также освятили в честь Рождества Христова. В 1883 году в Разумном построили каменный храм (вместо деревянного) и освятили как Свято-Николаевский, но придел Христорождественский там тоже был. Всё это свидетельствует о том, что ездоки, расселяясь по Белгородской земле, продолжали чтить свой престольный праздник.

К середине XVII века станичная служба стала терять своё значение. На территории, которую охраняли станичники, возводились крепости Белгородской засечной черты, а Белгородская крепость переместилась на правый берег Донца. Затем началась русско-польская война. Бывшие ездоки вступали в Белгородский полк – рейтарами, копейщиками, солдатами.

«В документах XVII и XVIII веков ещё встречаются списки служилых людей «станичной службы», но это указание на их принадлежность к корпорации, а службы как таковой уже не существовало», – утверждают в своей публикации Бавыкин и Кривцова.

Так что нынешние коренные разуменцы происходят от доблестных «детей боярских» – станичных ездоков, защищавших родину в грозное время.

«У меня есть родословные 17 разуменских фамилий до XVII века – это всё потомки ездоков, по поколениям можно проследить, – говорит Олег Бавыкин. – В списке 211 станичных ездоков, указанных в документах 1621 года, встречаются Кошкаровы, Бавыкины, Стребковы, Астаховы. Это всё разуменские, крутоложские, ольшанские, пристенские, волковские, соломинские – то есть ездоцкие фамилии».

Нелля Калиева


Редакция благодарит Государственный архив Белгородской области и региональную общественную организацию «Историческое общество «Ратник» за помощь в подготовке публикации

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×