Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
24 февраля 2021,  14:25

Как белгородцы оформляли инвалидность и что изменилось с началом пандемии

На 1 января 2020 года в Белгородской области насчитывали 202 тысячи инвалидов

Как белгородцы оформляли инвалидность и что изменилось с началом пандемииФото: pixabay.com
  • Статья

На 1 января 2019-го в нашем регионе было почти 208 тысяч человек, имеющих инвалидность. То, что через год таких людей стало меньше, вовсе не означает, что они выздоровели. Оформить инвалидность непросто, и она не всегда устанавливается бессрочно.

В таком случае через определённое время инвалид должен подтвердить свою инвалидность. Инвалиды II и III групп – раз в год, дети-инвалиды – раз в год или два либо до достижения 18 лет. До апреля 2020 года оформление группы – это часы и дни, проведённые в больничных коридорах и врачебных кабинетах. Даже тотально слепые люди и те, у кого нет руки или ноги (I группа), раз в два года должны были доказывать комиссии, что не прозрели и у них не отросла новая конечность. 

С апреля из‑за пандемии часы и дни сократили – освидетельствование людей, проходящих медико-социальную экспертизу (МСЭ), перевели на заочную форму: собрал документы, отдал своему участковому врачу и ждёшь результата. Такой облегчённый порядок ввели до октября прошлого года, а в ноябре вышло постановление правительства о продлении его до 1 марта 2021 года.

Несколько человек на условиях анонимности рассказали «Белгородским известиям» о том, как они оформляли инвалидность по старым и новым правилам.

Марина, мама ребёнка-инвалида из Старого Оскола:

«Когда сыну было 6 лет, обнаружили опухоль головного мозга и срочно отправили в Москву. Операция была очень сложная, всю опухоль не удалили. После неё начались невралгические проблемы: левосторонний порез (ногу тащил, плохо работала рука), недержание мочи и кала, повышенная плаксивость. Он приехал из Москвы как стеклянный, настолько казался хрупким, будто тронешь – и рассыплется.

Предстояла лучевая терапия и длительная реабилитация. Врачи сразу сказали, что, имея инвалидность, получить реабилитацию гораздо проще. Мы собрали все документы. Сколько времени ушло – не помню, всё было как в тумане. Врачи отнеслись очень ответственно, помогали все, проблем не возникло.

На комиссии было три человека. Они посмотрели его, послушали, он рассказал стих, и мне сказали, что ребёнок здоров: «Двигается, может самостоятельно кушать и одеваться, видит, ходит, разговаривает – всё нормально!»

Притом что опухоль осталась, мы даже лечение не закончили – вскоре предстояла лучевая терапия в Москве.

Биться за инвалидность не было сил, я была в положении. Но родственники настаивали. Оспорить решение старооскольской МСЭ можно в Белгороде. Я пришла к секретарю местной МСЭ, сказала о своём решении. Как только там услышали про Белгород, сразу сказали, что ничего не надо, приходите к нам ещё раз, собирать бумаги повторно не нужно. Недели через три после первой МСЭ вся процедура повторилась, только быстрее. Те же люди, те же вопросы, те же действия. По итогу дали инвалидность на год. Спустя год мы снова прошли комиссию, и инвалидность дали на два года, а в последний раз продлили до 18 лет.

Инвалидность даёт льготы и возможности. К примеру, бесплатный проезд до места лечения, бесплатные курсы реабилитации. За прошедшие пять лет мы сильно продвинулись в лечении. После операции у сына уменьшилось заикание, он стал намного спокойнее, начал думать, взрослеть, он ходит в школу, парень‑то умный. Мы много занимаемся с психологами, нейропсихологами, логопедами. Раз в полгода делаем МРТ.

Сейчас сыну 11. Мы пользуемся всеми возможностями, которые даёт эта розовая справка по инвалидности. В запасе ещё 7 лет, если всё будет хорошо, то, может, после 18 она уже будет и не нужна».

 

Как белгородцы оформляли инвалидность и что изменилось с началом пандемии - Изображение Фото: pixabay.com

 

Наталья, мама ребёнка-инвалида из Яковлевского округа:

«Ребёнку 14, и у него бронхиальная астма. В 2015 году впервые оформили инвалидность и далее её продлевали.

Процедура оформления всегда очень муторная. Педиатр даёт направление на комиссию, мы проходим всех указанных врачей, сдаём анализы, собираем выписки из стационаров. Врачей можно пройти дня за два, а выписки я собираю весь год. Все бумаги отдаю педиатру, на их основании она пишет посыльной лист в МСЭ. Мне назначают дату. Я прихожу с ребёнком, несу паспорт, СНИЛС, оригиналы выписок, медкарточку из поликлиники и копии всех бумажек. Три врача комиссии осматривают и слушают ребёнка. Спрашивают, как часто болеет, чем и как лечимся, вопросов много. На МСЭ приезжают по несколько человек, и все мы ждём результатов в коридоре. Всё занимает часа два-три.

В ноябре 2019 года я ожидала, что инвалидность продлят до 18 лет, но комиссия её сняла. Своё решение особо не объясняли. Сказали, что руководствовались законами, обновлёнными в 2019 году, а чем именно – «в Интернете посмотрите». На мои расспросы один из членов комиссии добавил, что мало лежали в больнице. Нужно не менее четырёх раз в год, а мы в тот год дважды лежали в больнице и три раза серьёзно переболели дома.

Вместе с инвалидностью мы теряем льготы на коммуналку, пусть небольшие, но для нас важные, пенсию на ребёнка, выплаты по уходу, но главное – это лекарства. Он постоянно на лекарствах. С инвалидностью мы их гарантированно получим по федеральному финансированию, а без неё можем рассчитывать только на обычные бланки льготника, а они есть не всегда.

Подала апелляцию в областную комиссию МСЭ. Вторая инстанция тоже отказала. Тогда я написала жалобу в Федеральное бюро медико-социальной экспертизы в Москву и по электронке отправила документы. Было это в прошлом январе. На поездку денег не было. Комиссия рассмотрела документы без нас и тоже отказала.

Я решила бороться: позвонила на ТВ, а потом написала в Общественную палату Москвы. Оттуда долго не было ответа, потом позвонили и сказали собирать документы повторно. Мы заново прошли всех врачей, анализы, отправили бумаги, и через какое‑то время от них пришёл ответ. В августе наша районная МСЭ всё‑таки дала сыну инвалидность на год – с условием, что за год он не меньше четырёх раз пролежит в больнице. Через полгода нам снова предстоит комиссия».

Ольга, инвалид III группы из Белгорода:

«Несколько лет назад поставили диагноз «бронхиальная астма». Три года назад меня прямо с работы увезли в больницу. В тот год я просто не вылезала из больниц. Лучше не становилось, и кто‑то из врачей сказал: «Вам бы группу, вдруг работать не сможете».

После очередной выписки получила у участкового направление на обследования для комиссии: невролог, гинеколог, офтальмолог, ЭКГ, анализы и ещё куча всего. Ушло около месяца, ведь запись к врачам в разное время, часто неудобное, но выбирать не приходилось, иначе вообще не попасть.

Многие врачи давали рекомендации: как пройти комиссию, что говорить. Я немного удивлялась, считая, что семь госпитализаций за год – весомый аргумент. Но городская комиссия мне отказала: «не видим необходимости». Частые госпитализации – «случайность», ухудшение – «явление временное, скоро пройдёт».

Не проходило. Я снова угодила в больницу. После выписки пошла в поликлинику за рецептом. Лекарства для астматиков – в списке жизненно важных, выдаются бесплатно, но финансируют их из разных бюджетов. Для обычных льготников – из местного, а для инвалидов – из федерального, и бланки тоже разные. Врач сказала, что есть бланки только для инвалидов. Если покупать самой – это 7 тыс. на месяц.

Я написала в областную комиссию МСЭ заявление, что не согласна с решением городской. Заново собирать документы не пришлось. Недели через три вызвали. Всё прошло быстро и просто: осмотрели зубы, попросили согнуть и разогнуть ноги, послушали и, уловив хрипы в лёгких, дали III группу. Итого с первого обращения до получения инвалидности прошло месяца два.

III группу дают на год. Продержишься три года – на четвёртый группу дают постоянно. Продлят ли, зависит от степени тяжести болезни. Самое слабое звено – второй год. Человек начал получать лечение, добился какой‑то стабилизации, обрадовался, перестал попадать в больницу, а ему: «Вы здоровы», – и снимают инвалидность, а вместе с ней льготы и пенсию. Хотя при серьёзном заболевании нужно бы поддержать человека, помочь деньгами, чтобы он всегда мог купить лекарство. Комиссия же смотрит на количество госпитализаций и обострений.

Обычно перед МСЭ кладут на плановую госпитализацию. В больнице берут все анализы, делают обследования и дают заключение. Оно более весомо для комиссии, чем заключение участкового, который тебя видел, может, пару раз. В октябре мне продлили инвалидность автоматически, не пришлось лежать в больнице, достаточно было пройти обследования, которые назначила участковая. Все документы в комиссию за меня подала поликлиника. Позвонили из комиссии и сказали, что инвалидность продлили до апреля, а бланк выслали по почте. Хотелось бы, чтобы этот порядок остался и в дальнейшем».

Как белгородцы оформляли инвалидность и что изменилось с началом пандемии - Изображение Фото: pixabay.com

Председатель Белгородского регионального отделения Всероссийской организации родителей детей-инвалидов (ВОРДИ) Владимир Тараненко, отец ребёнка-инвалида:

«Мытарства оформления инвалидности на самом деле единичны, значительную роль в них играет человеческий фактор работников комиссии, чаще всего в районах.

Что касается нового порядка – да, стало проще и удобнее, не нужно лично посещать МСЭ, значит, решать вопрос с доставкой наших тяжёлых детей в МСЭ. Но есть вопросы по внесению изменений в индивидуальную программу реабилитации, особенностей внесения антропологических данных, подбору и внесению в документы программы подходящих средств реабилитации. На мой взгляд, сделать это качественнее можно только при личном осмотре специалистами.

Мы провели опрос родителей, большинству нравится новый порядок, он занимает меньше времени и сил. Очень надеемся, что, показав свою необходимость, новые правила продления инвалидности закрепят на постоянной основе».

Ирина Дудка

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×