Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
20 августа 2020,  09:59

Обыкновенный Гений. Судьба художника с необычным именем

Обыкновенный Гений. Судьба художника с необычным именемФото: Олег Гончаренко
  • Белгородская правда

В фондах Белгородского художественного музея пополнение. Елена Пьянкова из Краснодара передала в дар музею коллекцию произведений своего отца Гения Каневского – художника и мастера во всех делах, за которые он брался. Бесконечно доброго и остроумного человека. Он считал своим призванием дарить людям веселье и радость.

Через два года – юбилей

Творческое наследие Гения Каневского – графика: рисунки, экслибрисы, газетные карикатуры. В фондах музея теперь сотни новых экс­понатов. Можно предположить, что широкой публике коллекция станет доступна в 2022 году: Каневскому исполнилось бы 90 лет, и к юбилею приурочат выставку. Кстати, день его рождения – 19 августа.

Дочь художника, Елена Гениевна Пьянкова, живёт в Краснодаре вместе с мужем-археологом, сама тоже участвует в экспедициях. Связи с Белгородом не потеряла. От отца здесь осталась квартира – настоящий домашний музей, полный неожиданностей. И наконец, место его упокоения, за которым нужно ухаживать.

«Сейчас произвожу раскопки дома, здесь у нас культурные слои», – шутит она.

Елена Гениевна достаёт длиннейший свиток кальки – метра два, не меньше. Это автобиография Каневского. Она написана карандашом, мелким, убористым почерком. Разобрать его с непривычки почти не под силу.

«Чего-чего, а кальки в институте было много», – просто объясняет дочь одно из милых чудачеств своего папы.

И начинает рассказывать.

Гений КаневскийГений Каневский / Фото: Олег Гончаренко

Упрямый Гений

Гений Николаевич Каневский родился в 1932 году в Туле. После сестры он был вторым ребёнком, а за год до войны родилась и младшая сестра.

«Папенька был из не слишком знатного дворянского рода, – вспоминает Елена Пьянкова. – Была у них деревня Студенец в Мценском уезде, сейчас это Орловская область. Во время гражданской войны его прадед переписал фамилию на Коневский. На всякий случай, чтобы не расстреляли. Его мать и отец, это он помнит точно, в 30-е годы спать ложились с узелками – ждали чёрный воронок».

Маленький Гений Каневский не знал о своём вредном классовом происхождении – родители скрывали. Перед друзьями, такими же дворянскими отпрысками, он даже стеснялся: мол, вот вы какие, а я из простых.

Правда открылась перед финской войной. Отец Гения не считал нужным на неё идти, достал документы и перестал скрывать свой статус неблагонадёжного. Но на Великую Отечественную потом пошёл – и по призыву, и по велению сердца, навстречу немецкой угрозе России.

«Мать тем временем взяла в охапку троих детей, свекровь, и с миллионами советских женщин, детей и стариков поехала в эвакуацию. Дорога в Казахстан была нелёгкой. Как‑то ночью Гений упал с вагонной полки, получил скрытую травму позвоночника. Думали, что легко отделался – травма не напоминала о себе всю жизнь, но сказалась перед смертью».

Война есть война. На отца пришла похоронка. После войны мать с детьми вернулась в Тулу, где сочла, что Гений в Казахстане не получил достаточного образования. И сделала его второгодником.

«Тут‑то отец обиделся, сказал: «Ах, я вам недоучка, хорошо!» и вовсе перестал учиться. Тройки по предметам, конечно, ему натянули. И после школы мать, моя бабушка, как‑то определила его в строительный техникум. С этого и началась его биография в строительстве. В техникуме он встретил маменьку. За барышней надо ухаживать, для этого нужны мозги, и он начал учиться на Ленинскую премию».

Личный экслибрис Гения КаневскогоЛичный экслибрис Гения Каневского / Фото: Олег Гончаренко

В числе молодых интеллектуалов

Начало 1960-х годов в Белгороде – эпоха бурного развития города и региона. В область хлынули перспективные кадры со всей страны. В 1961 году был создан институт «Центрогипроруда» (ЦГР) и ЦНИИ горосушения (позже ВИОГЕМ).

«В них работали молодые выпускники ведущих советских вузов. Это была интеллигенция, воспитанная «хрущёвской оттепелью», – вспоминает друг и коллега Каневского, белгородский художник Виктор Иванчихин. – Впервые в проектных институтах создавались группы эстетики. Эта работа была частью общего проектного дела. Группа промышленной эстетики, где я работал с 1972 года, была своеобразным полигоном юмора и общеинститутского интеллектуального развития».

В этот период и был приглашён в ЦНИИ горосушения из Тулы молодой архитектор Гений Каневский. Он уже имел опыт проектной работы – был одним из авторов проекта тульского цирка. Супруга Ираида с маленькой Еленой приехали через полгода, когда главе семьи дали однокомнатную квартиру на проспекте Ленина.

«Как руководитель группы, которая занималась архитектурно-художественными проектами, Гений Каневский выполнял макеты, демонстрационные чертежи со сложными перспективами, а также занимался оформлением интерьеров и экстерьеров зданий», – рассказывает Виктор Иванчихин.

«Демонстрационный чертёж отличается тем, что объект показывают заказчику в реальности, как на картине: раскрашивают акварелью, добавляют всякие деревья, – дополняет дочь. – То, что сейчас делают на компьютере без всяких Гениев Николаевичей. Лозунги «Слава КПСС» и «Да здравствует 1 мая» он тоже писал, как и все художники на заводах, в институтах».

Институты, в которых трудился Каневский, с первых лет существования формировали облик областного центра. Творческий вклад Гения Николаевича – в десятках улиц, мостов, развязок, зданий Белгорода. О нём напоминают горожанам пешеходные мосты через Везёлку в парке Победы и возле БелГУ, здания кооперативного университета и строительного техникума, реконструированная улица Студенческая после того, как перестала быть улицей Жданова… Полный список был бы очень длинным.

Фрагмент газеты Белгородская правда от 9 ноября 1961 года с карикатурой Каневского и его комментариями к качеству печатиФрагмент газеты Белгородская правда от 9 ноября 1961 года с карикатурой Каневского и его комментариями к качеству печати / Фото: Олег Гончаренко

«Идолы» и кинематограф

Есть в Щёкинском районе Тульской области местечко Супруты. Лесное, заповедное. Что там сейчас – нам неизвестно, а в 1960–70-е годы в те места Гений Каневский с компанией из 12–30 человек выезжали на полтора месяца каждое лето.

Жили в палатках, по‑походному. Вода из родника, еда на костре. На досуге Гений Николаевич собирал по округе коряги и вырезал из них подобие африканских масок. Это были шаржевые образы участников той лесной жизни.

«Я сама лет 15 туда ездила, а папенька гораздо раньше меня начал, – вспоминает Елена Гениевна. – Кроме этих идолов, он обеспечивал весь лагерь мебелью. И снимал на 8-миллиметровую камеру «Кварц» настоящие немые игровые фильмы – нечто по сюжетам русских сказок вроде «Курочки Рябы». Как‑то мы все приуныли – на нашем месте затеяли строительство базы отдыха для сотрудников местного химкомбината. Но отменили, потому что все деньги сожрала подготовка к Олимпиаде-80. Папенька с этой радости снял фильм про эстафету олимпийского огня со всякими нашими игрищами».

Часть интерьера детского сада, оформленного КаневскимЧасть интерьера детского сада, оформленного Каневским / Фото: Олег Гончаренко

Ex libris

«Внешне он был своеобразный и своевольный творческий человек, всегда имевший своё и часто отличное от других мнение, носивший длинные волосы и усы, иногда бородку, – вспоминает Виктор Иванчихин. – В кругу товарищей по работе он отличался высокой эрудицией не только в изобразительном искусстве, но и в музыке, кино, архитектуре. По его рассказам, он в детстве в Тульском доме пионеров занимался в художественной студии и драмкружке, где даже однажды гримировал юного Вячеслава Невинного, будущего известного артиста».

Со времён тульской молодости Гений Николаевич через всю жизнь пронёс любовь к шаржам. Они исполнялись к юбилеям, были одиночными и групповыми.

Сотни белгородцев хранят сделанные им персональные книжные штампы – экслибрисы (лат. «ex libris» – из книг), обозначающие принадлежность книги. Экслибрис можно выполнить в виде простой надписи «Из книг [такого‑то лица]», как канцелярская печать. Но Каневский делал их в виде небольших рисунков-шаржей.

В зависимости от характера изображаемого лица, герой на шарже мог быть представлен в виде римского патриция, немецкого вельможи. Или, к примеру, с ракеткой для настольного тенниса в одной руке и со стаканом в другой. Тот же Виктор Иванчихин изображён как художник-чертёжник, с кистью и циркулем.

В экслибрисе Каневский раскрылся как высокопрофессиональный и неповторимый художник. Иванчихин убеждён: в шаржах Каневскому не было равных, как по остроумию, так и по технике исполнения.

«Однажды я показал его экслибрисы Станиславу Косенкову, – вспоминает Виктор Иванович. – Тот с большим интересом разглядывал оттиски и удивлялся, почему он не участвует в выставках, ведь это хороший профессионал и очень интересный художник. Станислав Степанович предложил ему принять участие в выставке малой графики «Италия – Россия», которую организовывал известный в СССР московский художник Калашников».

«Косенков на этой выставке взял первый приз, а Гений Николаевич выставил на ней шарж на самого Косенкова», – уточняет дочь.

Экслибрис Станислава Коеноква работы Гения КаневскогоЭкслибрис Станислава Коеноква работы Гения Каневского / Фото: Олег Гончаренко

Нужна только любовь

«Чудаком его нельзя назвать, – считает Елена Пьянкова. – Ведь он «чудил» не для себя, а для других. Старался для людей жизнь сделать радостной. Чудаки – они немножко не отдают отчёт, что делают. А он очень хорошо разбирался в людях. Карикатуру иначе не нарисуешь. Прекрасно видел, с кем он разговаривает и каким будет изображённый результат. И все свои произведения раздаривал. Жил для других: всё время делал подарки».

— Он шаржи рисовал лишь на своих знакомых? Не изображал известных личностей из телевизора? Ведь поводов хватало: к примеру, Горбачёв с его антиалкогольной кампанией.

— Нет, и политикой вообще интересовался в определённом смысле. Из‑за этого бабушка в итоге сожгла в печке семейные документы о дворянском происхождении. Слишком он любил рассказывать ей политические анекдоты. Такие, что она перепугалась и сожгла.

— Какие свойства характера были у Гения Николаевича? Наверняка для работ над изображениями нужны были и терпение, и усидчивость…

— Для этого нужна только любовь к своему делу. Если не любишь, то не поможет никакая усидчивость.

Экслибрис, который Каневский сделал для своего коллеги Виктора ИванчихинаЭкслибрис, который Каневский сделал для своего коллеги Виктора Иванчихина / Фото: Олег Гончаренко

Когда газета – праздник

Выход институтской стенгазеты был в «Центр­гипроруде» событием. Подготовка к выпуску издания размером 1х4 м начиналась с любого предложения, которое обсуждалось группой промышленной эстетики, а также «некоторых допускаемых к теме интересных товарищей» (по выражению Гения Николаевича). Начальству в ней пощады не было.

«Каждая очередная газета позволяла создавать в коллективе здоровую атмосферу, – рассказывает Виктор Иванчихин. – Некоторых начальников она заставляла выстраивать с сотрудниками приличные трудовые отношения. Это негласно поощрял директор института ­Иосиф Шифрин, и это давало сотрудникам возможность выпускать эмоциональный пар».

Десятки лет Гений Николаевич сотрудничал и с белгородскими газетами – с «Белгородской правдой», «Ленинской сменой», районками. Для «Ленинской смены» он сделал логотип – два силуэта молодых людей, смотрящих в будущее. Публиковал карикатуры и праздничные иллюстрации.

«Когда он приехал в Белгород, городок был совсем маленький, художников наперечёт, каждый был на виду, так и попал в газеты», – поясняет Елена Гениевна.

Работая с самшитом (это твёрдое дерево, привезённое с Кавказа), он филигранно резал изображение в зеркальном его виде и проверял рисунок промежуточными оттисками на бумаге. Печатал он на самодельном прессе, сделанном из вертящейся сидушки табуретки и приваренной к ножкам толстой металлической пластины.

Дарил людям радость

«Однажды кто‑то рассказал о том, что во время зарядки по коридору, где играют теннисисты, обязательно прогуливается фигуристая дама, – вспоминает Иванчихин. – Отвлекает мужиков от игры в настольный теннис, а теннис в институте – это святое. Гений Николаевич отреагировал на такое безобразие следующими строчками:

По коридору не спеша
и одеяньями шурша
Проходит тело.
И шепчут мужики в отделе:
«Такое тело ходит без дела,
Это бы тело на нужды отдела».

Вирши быстро разнеслись по институту, и «тело» перестало отвлекать от священной игры.

Сам Каневский в составе институтской ­команды был победителем городских и областных соревнований по настольному теннису. Он и в спорте был оригинал. Ракетку сделал из фанеры от посылочного ящика, не признавал резиновых накладок. И с этим инструментом был обладателем II спортивного разряда.

«На поминках отца люди смеялись, – отмечает дочь. – Обычно‑то бывает грустно, но все как стали вспоминать, что он вытворял в институте – его шутки, розыгрыши. Расходились не с постными лицами. Это великая вещь, когда на поминках смеются».

Так Гений Николаевич Каневский дарил людям радость даже после смерти.

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×