Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
22 мая 2020,  10:34

Лоскуток рая, или Ботаническая аномалия «Ямской степи»

Об участке государственного природного заповедника «Белогорье» рассказывает «Белгородская правда»

Лоскуток рая, или Ботаническая аномалия «Ямской степи»Фото: Вадим Заблоцкий
  • Статья

«Ямская степь» находится в Губкинском округе. Специалисты называют его лоскутком рая, где каждая травинка, насекомое, изгиб склона и даже почва – свидетели развития жизни на нашей планете.

Ценность Ямского участка зафиксирована официально: в 1979 году, находясь в составе Центрально-Чернозёмного заповедника им. В. В. Алёхина, он вошёл в число биосферных резерваторов ЮНЕСКО.

Закрытый мир

Именно в таких не тронутых хозяйственной деятельностью человека местах, как «Ямская степь», можно увидеть, какой была наша земля миллионы лет назад, что мы потеряли и чем рискуем, возомнив себя полновластными хозяевами всего живого. Проводниками между цивилизацией и этим закрытым миром (напомним, что вход посторонним в заповедники строго воспрещён) служат учёные, исследующие жизнь его и обитателей.

Весной у них – горячая пора. Присоединившись к ним во время работы, мы заодно попытались понять: что же это за явление такое – степь, в которой мыслители разных времён видели главную причину непредсказуемого русского характера и широты русской души.

Мы прочувствовали суровый нрав степи в один из апрельских дней, едва выйдя из внедорожника – на другой технике по грунтовке к участку проехать трудно. Тяжёлые облака над серой травой, разбавленной яркими пятнами первоцветов, кряжистые низкорослые деревца и сбивающий с ног ветер. На этот раз как по заказу – штормовой. Уворачиваясь от его порывов и тщетно кутаясь, мы рассуждали, как в этой открытой, продуваемой местности выживали наши предки: сколько нужно было смекалки, выносливости, силы и воли! Хотя была у наших прапрадедов и недоступная современному человеку роскошь – первозданная красота природы.

«Характерной особенностью «Ямской степи» являются растущие здесь кустарники и единичные деревья, в основном плодовые – яблони, груши, из‑за чего её относят к степям саванного типа», – рассказывает об одной из уникальностей места директор заповедника «Белогорье» Александр Шаповалов.

Лоскуток рая, или Ботаническая аномалия «Ямской степи» - Изображение Фото: Вадим Заблоцкий

 

Деревья эти выросли вследствие зоохории – переноса семян животными, а конкретно – лисичками, которые, оказывается, обожают осенние сладкие яблоки. И это лишь один из примеров того, как всё в живом мире взаимосвязано, взаимозависимо.

Под влиянием ветров, кроны деревьев потеряли округлости, сплющились и вытянулись параллельно горизонту – ни дать ни взять африканская натура.

При этом на 1 кв. м не тронутых сохой эталонных чернозёмов насчитывается около 100 видов растений – редчайшее разнообразие, которое учёные шутя называют курской ботанической аномалией.

Всего же в «Ямской степи» зарегистрировано более 700 видов растений, 10 из них входят в Красную книгу России, 59 – в Красную книгу Белгородской области. Интересно, что и рельеф участка, и разнотравно-луговой покров формировались, когда здесь паслись табуны диких лошадей – тарпанов и стада антилоп – сайгаков. Они разбивали копытами остатки прошлогодней травы и поедали свежую. Таким образом, верхний травяной слой не превращался в жёсткий войлок, через который не могли бы пробиться семена. Будь иначе, никакого разнообразия не было бы. Это подтверждают два участка, которые с момента образования «Ямской степи» (1935) для наглядности вообще не трогают. Они так заросли, что напоминают непролазные джунгли, где нет ни цветов, ни ковыля.

На остальной же заповедной территории, за отсутствием лошадей, слой травы регулируют сотрудники заповедника, скашивая её в середине июля по определённой схеме. За продуктивностью травостоя следит научный сотрудник Елена Солнышкина. У каждого сотрудника в заповеднике свой профиль. У Елены Николаевны – ботанический.

 

Тайны степной флоры

Работа ботаника начинается, как только сходит снег и можно проехать к участку.

«В этом году в первый раз обследовала его 10 марта. Как это происходит? Я иду по знакомому маршруту, записываю фенологию, то есть что и в какой очерёдности зацветает. За 18 лет работы уже изучила, на какие виды обращать внимание», – рассказывает Елена Солнышкина.

Первой распускается брандушкаразноцветная, напоминающая крокус:

«Я знаю, где она растёт, отмечаю место вешками, чтобы потом проверить, как и когда образовались плоды. Иначе потеряешь её: брандушка – эфемероид, который отцветает и отмирает, становясь практически незаметным среди других растений».

Елена Николаевна наклоняется к невзрачной травинке – осоке низкой.

«Эта трава – признак целинности степи. Если она есть – сто процентов степь не пахали никогда. Иногда кажется, что перед тобой целина, но если осоки нет – значит, когда‑то всё‑таки перепахивали», – открывает она одну из тайн степной флоры.

 

Иногда на границе заповедника научного сотрудника ждёт сюрприз: занесённые виды или возросшее число растений:

«Например, недавно массово появился райграс – кормовой злак, которого раньше не было».

Конечно, это не случайность. В окружающем нас живом мире вообще нет ничего случайного, а в степи причинно-следственные связи природных явлений прослеживаются очень хорошо.

«Здесь всё приспособлено к выживанию. Вот, например, бугорки из скученных стебельков травы. Они так сформировались, чтобы в промежутках между ними задерживалась влага или растения выжили во время пожара», – рассказывает Солнышкина.

Объекты Елена Николаевна фотографирует, информацию записывает в полевой дневник, чтобы потом перенести в «Летопись природы». Этот научный документ в каждом заповеднике фиксирует и помогает анализировать изменения, происходящие в охраняемой зоне.

«В прошлом году наблюдалось яркое насыщенное пятно прострела раскрытого, в этом году растения развивались не одновременно, цветение растянулось во времени, яркой картины не было», – говорит собеседница.

Несмотря на видимое отсутствие хищников, задаю сугубо женский вопрос: не страшно бывает одной в чистом поле?

«Не страшно. Участок хорошо охраняется, просматривается, – Елена Николаевна лукаво улыбается. – Ну разве что гадюка на солнышко выползет. Но она никогда не нападает на человека, пошипит, попугает и уползёт. Укусить может, только если случайно на неё наступишь. У нас нескольких сотрудников кусала, и никто не умер. Говорят, даже лучше себя чувствовать стали».

После этого успокоительного ликбеза перестаю шарить глазами по траве и поднимаю их к небу.

 

Весенний первенец

Из‑за ветра в небе – никого, но нас убеждают, что в полшестого вечера обязательно полетят гуси, и тогда их пересчитают.

«С начала 2000-х белолобыйгусь и гуменник облюбовали водоёмы Лебединского ГОКа для своих длительных остановок по пути из Западной Европы, – рассказывает научный сотрудник «Белогорья», орнитолог Александр Соколов. – Дальше они двинутся к местам гнездования – в тундры и лесотундры Севера России».

На гоковских водоёмах гуси отдыхают около месяца, вылетая по утрам и вечерам в поля на кормёжку.

«Это время используют орнитологи и сотрудники заповедника для того, чтобы оценить численность птиц, – продолжает Соколов. – В отдельные годы она единовременно превышала 45 тысяч особей. Правда, в последнее время из‑за сильного пресса весенней охоты, а также браконьерства снизилась до 6–9 тысяч».

Фенологические наблюдения в степи учёный ведёт с начала марта до конца апреля.

«Регистрирую сроки прилёта в нашу местность тех или иных видов перелётных птиц», – уточняет Александр Юрьевич.

Степные участки удобны для таких исследований благодаря открытому обзору:

«Именно в степи появляется один из весенних первенцев – полевой жаворонок. Встреча с ним – всегда важное орнитологическое и фенологическое событие, свидетельствующее о начале весны».

В «Ямской степи» полевые жаворонки поют уже в первой декаде марта, реже – в последних числах февраля.

«К началу апреля небо над степью буквально наполняется их пением. Однако учёт численности гнездящихся жаворонков, как и других пернатых обитателей участка, проводится не раньше конца мая», – отметил Александр Соколов.

Впрочем, по мнению учёного, степная фауна птиц в Центральном Черноземье, в том числе в «Ямской степи», довольно бедная.

 

Контроль и философия

Зато насекомых здесь – тысячи, а видов их – более 800. Вместе с сотрудниками заповедника вспоминаем человека, который мог рассказывать о них бесконечно и вдохновенно: ушедшего от нас в прошлом году доктора биологических наук, профессора БелГУ Александра Присного. До 2016 года Александр Владимирович входил в научно-технический совет заповедника, сферой же его исследований была фауна и экология наземных членистоногих.

С наступлением тёплых дней его коллеги начнут свой ежегодный энтомологический научный марафон. За грызунами будет наблюдать специалист по зоологии позвоночных Мария Щекалова, своим делом займутся почвоведы.

Летом «Ямская степь» принимает по несколько научных экспедиций российских и зарубежных учёных и студентов: интерес к этому природному комплексу огромный: поработать в «аномалии» мечтают биологи самой разной специализации.

Есть в жизни заповедника и вневременные заботы, которые постоянно требуют вложения сил. Например, уничтожение поросли американского клёна на прилегающих землях: беда будет, если его семена попадут в степь. Для этого без лишней лирики мужская часть коллектива берёт в руки топоры и пилы и перепрофилируется в лесорубы. Именно такую картину мы застали во время своего визита.

Промышленные предприятия «Осколцемент», Стойленский ГОК, ОЭМК находятся от заповедного участка в 5–10 км, а гидроотвалы и хвостохранилища Лебединского ГОКа – вовсе в 150–1 500 м от его границ. Разумеется, нужно постоянно отслеживать, какое влияние оказывает их близость на жизнь обитателей заповедника.

«Первое, что нас интересует, – загрязнение тяжёлыми металлами и металлоидами, которые переносятся пылью с хвостохранилищ ЛГОКа», – уточняет Александр Шаповалов.

Для этого в заповеднике пыль собирают в специальные уловители и отправляют в лабораторию Всероссийского института минерального сырья имени Н. М. Федоровского. Чтобы не допустить подтопления степи, учёные совместно с гидрогеологами горнорудного предприятия следят за уровнем подземных вод.

Через такое взаимодействие и уживаются два этих совершенно разных мира – техногенный и заповедный, индустриальные гиганты и дикая степь. Нравится это или нет, но сложилось так, что они соседи. Это, видимо, должно чему‑то научить если не нас, то наших потомков. Пока же учёные просто сохраняют этот лоскуток рая, надеясь, что когда‑нибудь к нам вернётся первородная память и мы почувствуем себя не властителями природы, а нераздельной её частью.

Ольга Бондарева

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×