Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
29 августа 2019,  18:23

С кувалдой и монтировкой. Нужны ли женщинам мужские профессии

Быть ли белгородкам дальнобойщицами и авиатехниками

С кувалдой и монтировкой. Нужны ли женщинам мужские профессииФото: Владимир Юрченко (архив)
  • Статья

Минтруд предлагает сократить список неженских работ. «БелПресса» узнала, что об этом думают белгородки, работающие в мужских профессиях, и готовы ли мужчины потесниться.

Деление профессий на женские и мужские не условность. Россиянкам официально запрещены 456 опасных и вредных работ. Этот перечень, который действует ещё с 1974 года, в министерстве решили сократить до 98, чтобы женщины могли легально устроиться на мужскую работу и соответственно зарабатывать. Хотя вопрос о вредности профессий спорный: кто поручится, что труд, к примеру, учителя легче, чем у механика?

Эра сварщиц и торфозаготовщиц

Настоящий расцвет феминизма наша страна переживала в 1930-е. Были целые бригады бетонщиц, каменщиц, сварщиц, разнорабочих, торфозаготовщиц, заготовительниц леса. Советские делегатки, орденоноски, бригадирши, стахановки и даже рабкорки (внештатные корреспондентки газет и журналов из числа рабочих) ставили трудовые рекорды наравне с мужчинами.

Великая Отечественная война бросила в одинаково тяжёлые условия всё работоспособное население. Да и после Победы мужчин по‑прежнему сильно не хватало и всё держалось на женских плечах.

На государственном уровне об облегчении трудовой участи женщин задумались только в 1974-м. Тогда утвердили первый перечень тяжёлых работ и работ с вредными или опасными условиями. Продиктован он был исключительно заботой о здоровье, точнее о репродуктивной функции.

Документ стал основой ныне действующего перечня. В феврале 2000 года его подписал тогда ещё председатель правительства Владимир Путин. Вальщицы леса, асфальтобетонщицы, трактористки, водительницы автобусов и большегрузов, слесари (или слесарки?) и многие другие остались в прошлом. Хотя с развитием технологий многие профессии наоборот из опасных перекочевали в неопасные. Пришло время пересмотреть взгляды и переработать перечень. Это отнюдь не победа феминизма, а экономическая необходимость.

К примеру, предприятия в моногородах из‑за оттока мужского населения на некоторые вакансии вынуждены брать женщин. Но в их трудовых книжках не указывают истинную должность, в итоге работницы лишаются выплат за вредные условия и надбавок к пенсии.

Мы решили узнать, что думают белгородцы о разделении профессий на женские и мужские.

Виталий Шеин: Травмоопасные профессии – не для женщин

С кувалдой и монтировкой. Нужны ли женщинам мужские профессии - Изображение

— Инициатива о том, включать ли профессию в перечень, исходит от профсоюзов, – рассказывает замначальника управления по труду и занятости населения Виталий Шеин. – Перечень создали не для того чтобы ущемить женщин в правах, а наоборот, чтобы защитить их от тяжёлого и вредного труда. С 1970-х изменилась не только экономика, но и порядок оценки условий труда. В советские годы её как таковой и не проводилось. Вот типовая профессия крановщика, и неважно: на стройке или на ГОКе, хотя условия труда совершенно разные. Сейчас для каждого рабочего места проводят индивидуальную оценку условий труда: свет, шум, вибрация, влияние химических факторов и прочие. По итогу выставляют оптимальные, допустимые, вредные или опасные условия труда. Если работодатель готов создать допустимые условия труда, то даже в неженских профессиях могут работать женщины.

— Нужно ли вообще делить работы на женские и неженские?

— Вопрос в том, готов ли работодатель взять на себя определённые риски несчастных случаев и возможных профессиональных заболеваний. Если готов, а женщина согласна на предлагаемые условия труда, никто не будет препятствовать.

— А лично вы готовы пустить женщин в неженские сферы?

— Зависит от условий работы. Но есть профессии, в которых высок риск травмы для самой женщины и тех, кто рядом. По таким профессиям я поддерживаю запрет.

Олег Трофимов: Оставьте вредные профессии мужчинам

Перечень ещё обсуждается, но позиции по гражданской авиации останутся неизменны. Женщинам нельзя быть авиамехаником и техником, парашютистом, техником по ГСМ и оператором заправочных станций. Им остаётся только внутренняя уборка самолётов.

— За 31 год работы я не встречал женщин-техников или механиков. Постановлением правительства с 2002 года эти профессии женщинам запрещены. Училища не принимают девушек на эти специальности, поэтому до трудоустройства не доходит, – рассказывает начальник инженерно-авиационной службы аэропорта Белгород Олег Трофимов. – Не все работы можно выполнить в ангаре, поэтому механики и техники работают на улице. Они поднимаются на подъёмнике к двигателю, а это выше 15 метров, в дождь, снег, ночь, там невероятный шум. Если надо что‑то поменять, приходится поднимать тяжести, агрегаты весят немало. Персонал дышит испарениями от вредных жидкостей и смазок, выхлопными газами самолётов. В работе масса стрессовых ситуаций, иногда решения надо принимать очень быстро. Многие мужчины не выдерживают такой эмоциональной нагрузки.

— Как вы считаете, нужно ли женщинам официально разрешить работать в тех профессиях, в которых они хотят?

— Разграничение должно быть, тяжёлые и опасные профессии надо оставить мужчинам. Есть женщины-пилоты, и к нам прилетают, но к пилотам другие требования, а инженерно-техническая служба очень сложная, я не готов пустить в неё женщин.

Любовь Артебякина: Никогда на лёгких работах не работала

Любовб Артебякина Любовб Артебякина / Фото: Ирина Дудка

Любовь Артебякина из села Бубново Корочанского района в 1970–80 годах работала токарем и слесарем. Судя по перечню, женщинам нельзя работать на токарном станке вручную и разбирать и ремонтировать карбюраторы, но об этом Артебякина никогда не слышала.

«В 1972 году три месяца отучилась и пошла токарем, – показывает она трудовую. – Муж работал токарем, ну и мне предложил, там же в выходные, праздники отдыхаешь. Не то что дояркой. Я и пошла».

В токарном цеху было12 работников в две смены, из них две девушки. Дядя Коля учил Любу не бояться токарного круга: наладит, покажет и садится покурить, а она практикуется резцы ботвоуборочной машины точить. Через два года вторую смену токарей сократили, и Любовь Ильинична перешла в слесари.

— Я очень тяжёлую работу делала: разбирала режущие аппараты ботвомашин. Поднимаешь, на стол кладёшь, гайки раскручиваешь, вал железный с размаху бах! И по контейнерам: что в токарный, что в кузнечный, что в сварочный цех. Мужики нормально относились: когда не выбью вал, попрошу – помогут. Оплата сдельная, надо было шевелиться, чтобы заработать. Да, мужская работа, ну и что? Работала 15 лет и дальше б работала, если б не сократили. Пришёл новый управляющий, и нас, обеих женщин, сократил.

— Потому что тяжёлая работа?

— Да гляди‑ка – тяжёлая, кто там о нас беспокоился! В сельхозтехнике вся работа мужская, раз сама пожелала – работай. Какие там поблажки?! А как сократили, я пошла лесокультурницей в лесничество. Сажала саженцы, семена собирала, сучья рубила, веники вязала. И везде сдельная работа, ох и тяжело! Да и что в колхозе легко? Бурак полоть? Коров доить? В столовой школьной 118 детей накормить, из колонки воды наносить? Я никогда на лёгких работах не работала.

Алексей Есауленко: Пусть каждый выбирает профессию по силам

Помимо опасных и физически тяжёлых, в списке неженских – раскройщики кожевенного сырья, сортировщики изделий, полуфабрикатов и материалов, чистильщики изделий. В коллективе староосколького ателье «Обувная клиника» работает десять женщин.

«Раньше кожу раскраивали все вручную, это действительно физически тяжело, – говорит руководитель ателье Алексей Есауленко. – Сейчас раскрой деталей производят прессы или автоматические раскройные комплексы. Вручную делают только по индивидуальным заказам, а это совсем другие масштабы. Поэтому я не могу сказать, что раскройщики кожи – тяжёлая профессия, её можно убрать из списка неженских. Думаю, вообще не стоит делить профессии. Пусть каждый выбирает по своим силам».

Александр Щербаков: Нельзя женщин списывать

Александр работает в МЧС водолазом 15 лет. Суть его работы – это дайвинг. Только, в отличие от туристов, которые так развлекаются на море, Александр опускается на дно за другим: найти тела утонувших людей, поднять автомобили или лодки. Всё это – под давлением воды и в тяжёлом снаряжении.

«В основном ходим по дну, до 20 км в день, бывает. Там грязь, ил, много мусора, темно и холодно. Работаем в любое время года. Чаще всего используем полутяжёлое снаряжение – 50 кг, но бывает, нужна и трёхболтовка, а она 60–70 кг – это такой скафандр, как на старых фотографиях.

В профессии спасателя опасность присутствует всегда. Я испытываю страх при каждом спуске и не поверю, если человек говорит, что не боится. Есть и женщины в нашей профессии. В Ростове мы проходили обучение, там была целая женская команда водолазов. Они работают в таких же условиях, с тем же снаряжением и не хуже ребят. На мой взгляд, женщины больше перестраховываются, прежде чем что‑то сделать, они даже за рулём аккуратнее. Так что нельзя их списывать. Если профессия интересна, почему бы и нет? Пусть каждый занимается тем, чем хочет».

Лидия Найдёнова: Я против запретов

Лидия Найдёнова Лидия Найдёнова / Фото: Иван Жуков

 

Лидия Петровна – водитель грузовика. Её шофёрский стаж – 43 года. Профессия эта нравилась с детства, может, потому что родилась на колёсах, в телеге. Устроилась работать в автолавку продавщицей, но поняла, что очень хочет водить сама. Пошла на курсы при Корочанском автотранспортном предприятии. За полгода вызубрила ПДД и устройство машины. Получила права 9 января 1978 года и на следующий день выехала в первый рейс – в Москву. В те годы женщины за рулём встречались редко, а на грузовике – никогда.

«У меня была трёхтонка. Мужчины всегда с уважением относились, старались помочь, подсказать. И не только ребята, с которыми работала. В тот первый рейс приехали мы с напарницей-экспедитором в Москву за комплектующими и не знали, как до Рязанского проспекта добраться. Остановились у поста ГАИ, рассказали, и нас сопроводили до места. Много раз приходилось в дороге самой ремонтироваться, но водители всегда приходили на выручку, мне вообще в жизни везёт с хорошими людьми».

Лидия Петровна и сейчас занимается перевозками, но сама за рулём редко, в основном муж.

«Я против запретов. Пусть каждый человек занимается тем, к чему лежит душа, что ему дано богом. Я шла на работу как на праздник, хотя приходилось и ящики таскать тяжёлые, и на холоде лежать под машиной, ремонтировать. Но свою профессию я не променяла бы ни на какую другую. Едешь и видишь каждый день изменения: как трава выросла, какой закат, это такое удовольствие!»

Шофёрский стаж Лидии Петровны 43 года Шофёрский стаж Лидии Петровны 43 года / Фото: из личного архива

А как у них

В Китае женщинам закрыты горная инженерия и штурманское дело, запрещено их даже изучать.

Во Франции запрещено поднимать больше 25 кг руками и больше 45 кг с помощью подъёмных устройств, поэтому женщине не устроиться почтальоном, курьером или в сферу логистики.

В Аргентине женщины не могут работать машинистами электропоездов, пожарными, на производствах со взрывоопасными, легковоспламеняющимися и коррозийными материалами, перегонкой спирта, калибровкой и полированием стекла, выделением токсичных испарений и на погрузочно-разгрузочных работах.

В Белоруссии в списке неженских 182 профессии: лесоруб, кузнец, дальнобойщик, сортировщик шкур, плотник и другие.

На Украине для женщин закрыты 450 профессий, в Казахстане – 299, в Молдавии – 29.

Ирина Дудка

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×