Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
04 июля 2019,  11:19
 Владимир Нордвик 66

Вечный странник. Почему Фёдор Конюхов устанавливает рекорды на пределе своих возможностей

Вечный странник. Почему Фёдор Конюхов устанавливает рекорды на пределе своих возможностейФото: ТАСС
  • Владимир Нордвик
  • Белгородская правда

Старость его дома не застанет. Это давно понятно. Впрочем, не только она. За Конюховым и молодому угнаться сложно. Вернувшись из тяжелейшего 154-дневного похода на вёсельной лодке через Южный океан, Фёдор Филиппович после короткой паузы отправился на озеро Тургояк под Миассом. Там и удалось его перехватить. Иначе пришлось бы догонять в Кисловодске, куда Конюхов улетел после Урала…

О мозолях

— Руки покажите, Фёдор Филиппович. Ладони.

— Да что на них смотреть‑то? Я давно вернулся из похода.

— А как же трудовые мозоли? У вас даже кожа мягкая при рукопожатии. Думал, задубеет за столько дней.

— Ну, понимаешь, если натираешь, то… Представь, ты растёр ладони в Тихом океане. Или Атлантическом. Сколько же дней заживать будут? Тем более солёная вода. Она раны разъедает. Поэтому лучше не натирать.

— А как?

— Ладони надо смазывать спиртом с коньячком. Делаешь глоток, но не пьёшь, а рот полощешь. Я ведь в походе зубы не чищу. В последнем плавании все 154 дня. Почему? Холодно и неудобно. Поэтому беру коньячок со спиртом. Глоточек. Поласкаю во рту и сливаю в руки, протираю. Ещё годится йод. Протёр, чуть подержал, высохло. И всё, можно грести. Рукоятки у вёсел обязательно деревянные, не пластмассовые, не резиновые. Они мягкие, из липы сделанные. Дальше идёт карбон, углепластик.

Дерево лаком не подкрашиваю. Никаким. Всё натуральное. Об эти рукоятки никогда не натрёшь кожу. А если вдруг начали чуточку печь ладони, должен сразу чувствовать.

Гребёшь, как идёшь. Я ходил на Северный полюс и не обморозил ноги. Или нос, уши. Ни разу. Удивляюсь, когда слышу: «Был на Севере, всё отморозил». Значит, плохо подготовился либо невнимательный. Надо как? Прошёл, раз – подержался за нос, прикрыл его, подышал.

Так и на лодке: чуть жжёт ладони – остановился, принял меры. Потом опять гребёшь. А как иначе?

Фёдор Конюхов Фёдор Конюхов / Фото: Владимир Нордвик

О точке невозврата

— Вы совершили пять кругосветок, семнадцать раз пересекли Атлантику…

— Я не один такой. Сколько гребцов перешли океан… Лично у меня пятьдесят экспедиций, двадцать пять мировых рекордов. Понятно, что учился не на себе. Почему быстрее всех облетел на воздушном шаре вокруг света? Не из‑за того, что я крутой.

Новая эра воздухоплавания началась в девяностые годы прошлого века. Ричард Брэнсон, Бертран Пиккар, Стив Фоссетт совершали перелёты через Тихий и Атлантический океаны, а я был наблюдателем. Фоссетт с шестой попытки в одиночку обогнул Землю. В 2002 году. Он – зачинщик. Пиккар с Брайаном Джонсом опередили Брэнсона. Я изучил ошибки предшественников, конструкторы внесли изменения в воздушные шары, лишь потом я приступил к осуществлению замыслов. И облетел Землю с первого раза. Без знаний нельзя сделать и шагу.

— Но наверняка и шишки набивали, Фёдор Филиппович?

— Бывало. Иногда в буквальном смысле. Вот и сейчас получил по голове из‑за недосмотра: люк на лодке поставили больше, чем надо. И не той формы. Нужен был круглый, а мы сделали квадратный. Для удобства. Ошиблись. С другой стороны, в этот раз и поучиться‑то не у кого.

— Вы ведь пять лет назад пересекали Тихий океан на вёслах. Правда, с другого берега.

— Нельзя сравнивать! Тогда было тепло, я прошёл девять тысяч миль от Брисбена до Чили за 160 дней. А сейчас шесть тысяч миль от Новой Зеландии до мыса Горн – за 154 дня. Дистанция на треть короче, а время почти одинаковое. Южный – не Тихий. Как говорится, картина другая. Холод, погода отвратительная. Постоянная сырость. Снег, дождь, крупа… Из 154 дней 100 штормило. До 12 баллов.

— Ощущение, что вы каждый раз усложняете себе задачу.

— Ну, это была самая сложная.

— Из всех ваших экспедиций?

— Ну да… Хотя, конечно, унижать Эверест нельзя. Восхождение не легче. Но вершину штурмовали, всё закончилось быстрее, за неделю. А здесь растянулось во времени. 154 дня один в океане. Представляешь?

— Соскочить была мысль, сойти с дистанции?

— Ну ты даешь! Как соскочишь? Куда?

— Сигнал SOS подать, подмогу вызвать.

— Туда, в те широты, никто не ходит. И помощи ждать было не от кого. Туда сбрасывают отработанные ступени ракет, знают: корабли не повредят, людей не зацепят… Судоходства нету.

А точка невозврата есть. Она наступила примерно через десять дней после выхода в Южный океан. А дальше – как судьбе угодно. И Николаю Чудотворцу, моему защитнику.

— Получается, четыре пятых пути – без гарантии возврата?

— Ну да. Когда выходил, меня проверили, и – всё, до свиданья. Новозеландцы могут контролировать только первые двести миль. И чилийцы столько же последних…

— Случись что в открытом океане – кирдык?

— Конечно. А люди рассказывают, мол, Конюхова сопровождали. Кто, как?! Да наша цивилизация на низком уровне развития! На таком малом, что представить страшно…

Человечество изучило 3 % Мирового океана. Можно сказать, надповерхность. При этом мы сжираем свою планету, доедаем её!

Впервые вокруг света на яхте я пошёл в 1990 году. Стартовал из Сиднея и там же финишировал в 1991-м. 224 дня нон-стоп под парусом. Тогда ко мне подходили киты, дельфины, косатки, летали альбатросы. Сейчас в шестой раз шёл к мысу Горн и за всё время увидел трёх или четырёх китов. Дельфинов чуть поболее. Но океан пустой. Даже рыбу не встретишь! Пытался ловить, выудил пару мелких рыбёшек да штук пятнадцать кальмарчиков. Одни медузы плавают…

Об одиночестве

— Риски считаете? Что можете не вернуться?

— С каждой экспедицией. А как иначе? Должен каждую секунду помнить. Волна набежит, лодка не выдержит. Перевернётся и не встанет. Сейчас кувыркнулась на 360 градусов, а могла ведь и остаться кверху брюхом…

С айсбергом всегда есть вероятность столкнуться. Кит подойдет, хвостом ударит. Как без риска?

— Но вы всё усложняете и усложняете. Хотите что‑то доказать?

— Ничего я не доказываю. Всё сказал Наоми Уэмура, японский путешественник: «Хочу поднять планку человеческих возможностей». Понимаешь? Он открыл «эру одиночек», в 1978 году сам достиг Северного полюса, потом был Жан-Луи Этьен. Я – третий человек в мире, дошедший туда один. Да, рискуешь больше, зато идёшь быстрее. И на яхте сподручнее самому, экипаж не справляется. Вот почему люблю одиночек…

— Наверное, многое от характера зависит. Вы одиночка по жизни?

— У меня семья. Жена Ирина. Трое детей. Шесть внуков. Школа путешественников. Видишь, сколько всего. Какой же я одиночка?

— Но путешествуете‑то один.

— Я не убегаю от людей. Никогда. Ставлю цель, задачи и выполняю. Мне так интереснее.

— Может, не уживаетесь в команде?

— И с женой ходил, и с братом, и с сыном. И с другими. Я мастер спорта по парусу, в гонках участвовал. Когда идёшь с командой, всё иначе. Один – кок, второй за паруса отвечает, третий – штурман, четвёртый – капитан. Ну, и пошло, пошло… А одиночка полагается только на себя, должен всё уметь делать. Всё! И принимать решения. Ответственность не переложишь.

О родословной

— Считали, сколько у вас профессий?

— Официальных? Окончил Одесскую мореходку – штурман, Ленинградское арктическое училище – судовой механик. Еще училище в Бобруйске – резчик-инкрустатор. Картины рисую – академик. Но работаю не за деньги. Никогда их не считал. С детства хотел быть путешественником.

— У вас это семейное.

— Дед участвовал в экспедиции Георгия Яковлевича Седова на Новую Землю в 1901 году. Я же из архангельских поморов. Там есть деревня Конюховка, откуда в хорошую погоду виден первый Заячий остров на Соловках. Есть губа Конюховых, озеро Конюхова, ручей Конюхова… Наш род лет двести там жил. Или больше. Свои места, исконные!

В моём роду – только священники, рыбаки да моряки. Пять канонизированных святых. Пять! Сейчас покажу. Прадед святой, брат деда, племянник деда… Здесь вот лики троих – Павла, Семёна и Петра.

— Равняетесь на предков?

— Я‑то? У меня грехов много. Чем дольше живу, тем больше. Я, когда шёл по океану, думал: «Если не дойду, не выберусь отсюда, апостол Пётр даже к райским воротам не подпустит». У нас в православии есть такое правило: если увидел восход солнца, грех списывается. Я надеялся, что в этой экспедиции много спадёт, но в Южном океане почти нет восходов. Все время дождь, снег, морось, туман, пасмурно. Иногда солнце сквозь тучи пробьётся… А чтобы на горизонте, ну, может, три–четыре раза. Совсем мало! При моих‑то грехах.

У меня есть старший внук Филипп, ему 22 года. Женился, а детей ещё нету. А по‑нашему, если правнуков дождался, грехи тоже списываются. Машинально, автоматически.

Четыре внука, две внучки, а правнуков нету. Вот жду…

О планах

— А бывает так хреново, чтобы сидел и думал: «Лишь бы пронесло! Слово даю, больше никогда в это пекло не полезу»?

— Понимаешь, ты задаёшь правильный вопрос для обычного человека, который впервые попал в океан. А для меня это образ жизни. Не случалось такого, чтобы растерялся. Либо пожалел, что ввязался.

Есть другое. Скажем, рассчитывал сейчас пройти от Новой Зеландии до Чили за 120 дней, втайне надеялся уложиться в 100. Получилось иначе, я, можно сказать, промахнулся. А у меня экспедиции идут одна за другой – большие, полноценные. По мелочи не считаю: сейчас полечу на Арарат, потом пойду на ледоколе на Северный полюс, мне там картину написать надо…

Это не отношу к путешествиям, так, обычное дело.

С мыса Горн хотел вернуться в середине марта, а в апреле собирался подниматься в стратосферу на 25 километров. Шар мне уже построили. А сезон подъёма – до начала мая. И сделать это можно только в Австралии. Сейчас мировой рекорд – 21 километр.

Почему надо попасть именно в это временное окно? Если будет слишком жарко, шар может подбросить, и он схлопнется. Нельзя! А когда холодно, атмосфера вверх не пустит. Уткнусь и буду стоять. Поэтому в нашей стране невозможно побить рекорд по высоте. В России холодный воздух. Буду горелки жечь-жечь, накалю шар так, что загорится, а выше не поднимусь. Есть предел. В Австралии по‑другому.

— Огорчились, что сорвалось?

— Ну, так, наверное, Богу угодно… Теперь приходится переносить.

На апрель 2020-го у меня уже запланировано пересечение Гренландии. Я пересекал Гренландию на собаках с востока на запад, теперь хочу пойти с юга на север. Экспедиция готовится. А тут шар в Австралии, тоже ждёт…

На 2021 год строится небольшой катер на солнечных батареях. Собираюсь пройти в одиночку Атлантический океан. Показать, что это можно сделать. На следующем этапе будет самолёт на солнечной энергии. На нём полечу вокруг света.

Надо всё правильно рассчитать. Днём батареи будут заряжаться, их запаса должно хватить часа на три, может, четыре. Дальше стану планировать с 15 тысяч метров, чтобы продержаться в воздухе до утра. Поэтому и учился на планериста. Лишние аккумуляторы на самолёте же хранить негде. Вес какой!

У нас план: теряя тысячу метров высоты, хочу пролетать пятьдесят километров. До рассвета должно хватить. Скорость будет всего 120 километров, самолёт под электродвигателем. Надеюсь на воздушные потоки. И Стива Фоссетта я так побил на шаре, отобрал все рекорды, кроме одного. Был быстрее: он за 13 дней облетел, я – за 11. Выше поднялся: он – на 10 500 метров, а я – на 11 200.

Правда, Фоссетт пять часов шёл со средней скоростью 360 километров. Представляешь? 360! На земле стокилометровый ветер – уже ураган… У меня максимальная скорость была 242 километра в час. Зато я стабильно летел по двести, а Фоссетт выпадал из потока, снижался до 100–150 километров. Вот я и опередил. Но рекорд по скорости пока его. Последний остался… Думаю, найду такие потоки, побью и этот.

Вечный странник. Почему Фёдор Конюхов устанавливает рекорды на пределе своих возможностей - Изображение Фото: РИА Новости

О гордыне и честолюбии

— А где грань между честолюбием и гордыней?

— Если жить без гордости за страну, её не будет, снесут… Сказать почему? Я лечу на воздушном шаре. В новостях рассказывают: «Россия впереди, установила новый рекорд». Ну кто знает Конюхова? Мои близкие, дети, внуки, ещё сколько‑то людей. Но не все, правда? Зато каждый в курсе, что у нашей страны теперь двадцать пять мировых рекордов. Федя, Фёдор Филиппович, отец Фёдор – какая разница? А рекорды принадлежат России. Это факт.

Если не гордиться страной, зачем тогда в ней жить? Священник строит храм и думает, что у него будет самый лучший. Но во всём нужна мера. Вот бабушки выгоняют из храма девочку, которая зашла без платочка. Это и есть гордыня. Бог любит всех. Езжу по миру и вижу: Господь создал не только нашу страну и русского человека. Он создал всех. И не одну Землю, а и Луну, Марс, Юпитер… Мы девять планет открыли и думаем, это всё. Уверен, со временем люди найдут десятки, сотни, тысячи планет. И всё создал Бог. Он не учил молиться только в церквях. Хоть в горах или в пустыне. Я вот шёл в океане и молился. Он ведь тоже живое существо. И принадлежит нашей планете. И создал его Господь…

— Мне кажется, вы опоздали родиться. Вам бы в одно время с Колумбом и Магелланом.

— Нет, нет… Хотя ребёнком думал: «Мне бы лет на триста раньше, был бы погонщиком верблюдов в Аравийской пустыне». Почему‑то так мечтал в детстве. Северный полюс появился потом, это само собой…

А сейчас не жалею. Ну что Колумб? Четыре раза сходил через океан. И что? А у меня сколько? Я же везде был. Поэтому теперь спокоен. Одна сложность осталась – Марианская впадина. С ней трудно. Артур Чилингаров говорит: «Федя, всё равно каким, первым или десятым. Главное – её увидеть. Марианскую…».

Сейчас на земном шаре никого нету, кто сделал бы больше, чем я. Ни американцев, ни французов…

Да, есть яхтсмены, которые чаще меня обходили вокруг света. И лучше. Есть… Наш Александр Абрамов десять раз поднимался на Эверест, а я – дважды, раз вместе с Сашей. Владимир Чуков первым в мире четырежды в одиночку сходил к Северному полюсу. Зато я завоевал «Большой шлем» – за покорение Северного и Южного полюсов, мыса Горн и Эвереста. Программу «Семь вершин» в бывшем СССР выполнил первым. Понимаешь? Я спокойно жил и живу.

Мне интересно двигаться дальше, идти вперёд. Ну, два раза облетел вокруг Земли, ну, три. А почему не пять? Начинается молотьба, бег на месте. Вот мечтал подняться на Эверест с южной стороны и с северной. Сделал. А дальше – куда? Выше этой горы ничего нет…

Об уходе

— Так что с Марианской впадиной делать будете? Доберётесь, нырнёте?

— Сложно. Джеймсу Кэмерону, тому, который «Титаник» снимал, Deepsea Challenger строили в Сиднее 7 лет. Хотя планировали за 2. Взяли 9 миллионов долларов. 7 он внёс своих, 2 добавила известная швейцарская часовая фирма. Кэмерон первым в одиночку опустился на дно впадины.

Мне австралийцы обещают собрать батискаф за пару лет. Может, и так, теперь у них опыт есть. Нужно 11 миллионов долларов.

Наши говорят: сделаем за 6–8 лет, стоить будет… 170 миллионов долларов. Представляешь? Сто семьдесят! У нас есть учёные, технологии, но нету патриотизма. Деньги требуют гигантские.

Я с этим батискафом бьюсь с 1999 года.

— И что в итоге?

— Тому, кто готов дать мне деньги, разрешают финансировать в России, нельзя выводить за рубеж. Поэтому сейчас стоим.

— Похоже, самое страшное для вас – умереть в своей постели.

— Раньше тоже думал: помирать – так сразу. А сейчас понял, что не надо торопиться, нужно немножко осо­знать. Страшно: вот раз – и нету тебя… Хочется полежать, оценить свои грехи. Словом, не внезапно, а чтобы подготовиться, пройти хотя бы в мыслях, собраться, понять, что оставляешь после себя, что сделал хорошего или плохого.

Помню, в 1992 году впервые шёл на Эверест и увидел погибшего дельтапланериста. Он хотел спрыгнуть вниз с вершины. Тогда ещё не было парапланов. Не дошёл, погиб. Прилёг и больше не встал. А рядом – его крыло в чехле. Как рыцарь со своим оружием… Навечно остался на горе.

Я шёл и думал: вот человек погиб на пути к Эвересту. Красиво! А сейчас понимаю, что хотел бы лежать в своей деревне, в какой‑нибудь часовенке. И так, чтобы успеть попрощаться с друзьями, извиниться перед теми, кого чем‑то обидел. А потом уже отойти.

Или как художник. Айвазовский, знаешь, рисовал, сел на стульчик перед картиной и умер. Пикассо в девяносто один год раз – и всё. Тоже долго не болел. Меня такой вариант устроит.

Но не загадываю и никуда не спешу. На всё воля Божья…

Журнал «Родина» (июль 2019 года)

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×