Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
13 марта 2019,  10:06
 1360

Болтун в пачке: как балет помог моей дочке заговорить

Болтун в пачке: как балет помог моей дочке заговоритьСоня-балеринаФото: личный архив
  • Мнение

Что делать, когда дети отстают в речевом развитии: родительский опыт в материале «БелПрессы».

Диагноз «плохая мать»

«Покажите мне родителя, который не торопит события: «где первая улыбка?», «когда же ты научишься сидеть?», «почему не ползаешь?», «топать давно пора!» и т. д. С одной стороны, оно и понятно, ведь куда проще, когда малыш сам держит сначала голову и спину, а потом игрушку и ложку. С другой – нас подгоняют медики, убеждённые, что к году товарищ с соской обязан пойти. А в два – произносить не меньше 200 слов. Никак не 190, понимаете? И так строго: «Соску, кстати, пора бы уже убрать – если не хотите ходить к логопеду».

Каждый раз, когда наступал новый возрастной рубеж (читай отчёт у педиатра или невролога), я начинала волноваться: что на этот раз «не успел» мой ребёнок и почему я – плохая мать. Между тем у соседки сверху сын в свои два с небольшим знает все буквы и считает до десяти. А Лена из шестого подъезда каждый день по часу занимается с дочкой полутора лет по специальной методике, и ещё у них бассейн, и массаж – и именно поэтому «девочка начала болтать очень рано, просто в ребёнка нужно вкладывать».

Я начинала себя успокаивать: всё хорошо, и наша скоро разговорится. Злилась и не хотела верить в то, что дочь может оказаться нездоровой. Потом искала оправдания: Соня и встала поздновато, и ползать научилась с трудом. Так незаметно я прошла все эти стадии принятия неизбежного. А дочка говорить по‑прежнему не хотела».

 

Болтун в пачке: как балет помог моей дочке заговорить - Изображение Фото: личный архив

Гав и мяу

«Пока Соня жила в животе, я была уверена, что не стану сравнивать её с другими детьми, что не буду оглядываться на врачебные нормы. Но вот пришло время медкомиссии, которую мы проходили, чтобы устроиться в сад, и в каждом кабинете я обливалась холодным потом: «Два года – и не говорит?»

Дочка, действительно, только молчала и мычала. Если очень сильно напрячься, я могла насчитать не больше 15 слов, включая «мама», «папа», «гав» и «мяу». Дедушка был удостоен особой чести: короткое «деда» Соне не далось, зато она легко освоила имя «Саса». Узнав всё это, врачи отпустили нас с вердиктом: «Вообще‑то пора ставить задержку речевого развития, но подождём ещё несколько месяцев и уж тогда будем обследовать».

Не сказать, что и раньше я не старалась «вкладывать в ребёнка». Но теперь я взялась за её обучение с рвением пионера, который ищет макулатуру. Мы бесконечно пытались говорить, читали книжки, развивали мелкую моторику. В комоде хранится целая коллекция наших рисунков пальчиками, аппликаций из бумаги и пластилина. Все близкие и дальние родственники получили по открытке на день рождения и Новый год, а самым удачливым довелось попробовать наше с Соней печенье. В выпечке мы преуспели: было не всегда красиво, зато вкусно. Но в речи – ноль прогресса».

 

Учите её прыгать

«И тогда мы снова пошли к врачу. Знакомые мамочки насоветовали заведующую отделением неврологии городской детской больницы Ирину Кареву. Пока ждали приёма, я смотрела на больных детей в стационаре и не знала, куда деть глаза. От жалости слёзы так и подступали, и в кабинет к врачу мы зашли в тот момент, когда я окончательно себя накрутила.

Невролог долго осматривала дочку, привела психолога, устроила ей пару тестовых заданий и неожиданно сказала:

«Учите её прыгать!»

Я посмотрела на врача удивлённо и вопросительно.

«Да-да, прыгать. Каждое утро начинайте с этого. Мелкая моторика – это хорошо, но вам нужно работать с крупной. Как только она научится прыгать вперёд и вверх, сразу же заговорит, – уверяла меня врач, и ей хотелось верить. – В этом возрасте мышление, речь напрямую зависят от физического развития. Родители часто грешат тем, что учат ребёнка буквам и цифрам, а про зарядки и простую беготню забывают. Если получится, отдайте её в любую спортивную секцию. Вот куда возьмут, туда и отдайте. И велосипед купите. А девочка ваша совершенно здорова».

Тут мне, конечно, самой захотелось прыгать от счастья. Но мы пошли в магазин».

Прыжки с препятствиями

«Задача купить велосипед казалась самой простой. Однако в торговом зале выяснилось, что Соня ещё не достаёт до педалей. Тогда план Б – прыжки. Но и тут заковырка: прыгать получалось только с мамой и папой. Как только мы отпускали её руку, начинались прыжки с препятствиями. Наверное, психологическими. Соня понимала, что нужно совершить какое‑то резкое движение, поднимала живот и пятую точку, а ноги не отрывала. Будто с барьером сталкивалась.

И мы поняли: можно сколько угодно скакать перед ней зайчиком, но ей нужен пример сверстников, а не взрослых. Впрочем, устроить двухлетку в секцию или кружок было ещё сложнее. Прежде я никогда не называла дочку «мелкой», но для гимнастики, танцев и лёгкой атлетики по всем параметрам она оказалась именно такой. Ждать «3+» я не могла, а до единственно возможного варианта – бассейна – наши дороги никак не доводили: как только соберёмся ехать на пробное занятие, Соня начинает гундосить (на дворе была незолотая осень).

«Иди скорей сюда», – однажды очень торопливо позвал меня муж, пока я стояла в какой‑то важной очереди.

И указал мне на рекламный плакат: девочка лет четырёх-пяти в гимнастическом купальнике и юбочке фиалкового цвета сидит на шпагате и улыбается. И подпись – детская школа балета, от 2 лет. Спустя пару дней всем семейством мы уже выбирали майку и легинсы для первого урока».

Занятие в балетном классе Занятие в балетном классе / Фото: личный архив

Всё фиолетово

«Стойку рецепции балетной школы украшала фигурка балеринки с гулечкой на голове и в пуантах. Родители ждали детей на фиолетовом диване и пили чай. Над головой в прекрасных па застыли бумажные куколки. Зал для занятий, огромный и светлый, украшали фиолетовые цветы на стенах. На одной стороне расположились зеркала, а с другой своего часа ждали балетные станки.

Молодая улыбчивая хореограф собрала малышек в паровозик, и этого оказалось достаточно, чтобы влюбить в себя нашу молчунью. Позабыв про маму-папу, Соня пристроила свой пузатенький вагон к соседнему, и состав тронулся.

Занятие длилось 45 минут. И по росту, и по возрасту дочка была самой маленькой в группе, но с первой минуты урока и до конца она не отрывала глаз от педагога и повторяла упражнения, которые были ей под силу. Мы же, как и все родители, сидели в другом помещении и наблюдали за уроком по телевизору».

 

Хореограф Алёна Руднева Хореограф Алёна Руднева / Фото: личный архив

Балет и макароны

 «Вы что, с ума сошли?», «Она же ещё маленькая», «Сонечка так любит покушать, а там придётся умирать с голоду», «В этом возрасте дети не могут выдержать такое длинное занятие» – в ответ на все вопросы и возмущения бабушек-экспертов мы показали видео с первого занятия. Бабушки замолчали, но молчание было скептическим.

А мы сразу же купили дочке чёрный купальник и белое трико для занятий и абонемент. Теперь трижды в неделю нас ждали большие зеркала и тренер Алёна. Под детские песенки, известные и не очень, балеринки делали разминку и растяжки, разучивали маленькие танцевальные связки, учились приседать и прыгать. Через месяц Соня освоила эту науку и тоже заскакала. А ещё через пару недель её прорвало: «балет», «Аёна», «дом», «каса», «бойсь».

Сейчас Соня – болтун в пачке. Она говорит всё и всегда. По утрам субботы её коронное: «Хочу макаёны с сахаком и на балет». Диета настоящей балерины».

 

Первый концерт Первый концерт / Фото: личный архив

Не Плисецкая

«Видя, как ребёнку зашло новое увлечение, мы стали всячески поддерживать балетную тему. Смотрим постановки в записи и ходим в театр, покупаем ей тематические книги и дарим имбирных балеринок. Дома Соня слушает «Щелкунчика» и требует играть с ней в оркестр. Под сочинения Чайковского я исполняю партию на воображаемой дудочке, папа – на пианино, а балерина – свои хореографические импровизации.

Любоваться собственным ребёнком, конечно, можно бесконечно. И я себе не отказываю в этом удовольствии. Поверьте: картина, когда двухлетка с щеками и в подгузнике прислушивается к мелодии и старается прыгнуть в такт, умилит любого.

Я не жду, что она станет примой Большого театра. Я не желаю ей карьеры Плисецкой, честно. Но если дочка повесит пуанты на гвоздь ещё до школы, я, конечно, расстроюсь. Просто потому, что балет – это красиво. И это – самое чудесное исцеление от Сониного молчания».

Татьяна Жулькина

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×