Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
29 июня 2018, 19:47
 Ольга Алфёрова 3567

Без лица. Жизнь людей с психическими заболеваниями

Корреспондент «БелПрессы» провела день в психоневрологическом интернате и рассказывает, как он устроен

Без лица. Жизнь людей с психическими заболеваниями Фото Вадима Заблоцкого
  • Ольга Алфёрова
  • Статья

Томаровский интернат рассчитан на 105 человек, сейчас там 99 жильцов. Мужчины и женщины, молодые и старые, семейные и одинокие, доктора наук, рабочие, спортсмены, алкоголики. Люди с очень разными историями сошлись в одной точке, где они, вероятнее всего, останутся на всю жизнь.

Состав

Согласно сборнику Росстата «Здравоохранение в России – 2017», почти 1,5 млн россиян с психическими расстройствами состоят на учёте в лечебно-профилактических учреждениях. В 2016-м году в России работали 504 психоневрологических интерната (ПНИ), в которых проживало почти 150 тыс. человек. В Белгородской области 5 взрослых и 1 детский ПНИ, всего почти на 1 350 мест.

 

Кто‑то из жильцов томаровского интерната раньше жил в семье, и после смерти родственников остался без опеки. Кто‑то после роддома попал в интернат для умственно отсталых детей, а после 18 лет – для взрослых. Есть люди с последствиями инсульта и с двигательными нарушениями…

Анатолий (имена всех жильцов изменены) служил в звании майора в полиции и сам оказался под следствием, попав в СИЗО. Из‑за чего у него развилось психическое заболевание, точно не известно. Сначала Анатолий был под наблюдением психиатра, получил инвалидность, но болезнь прогрессировала, и мужчина переехал в интернат.

Себя Анатолий считает агентом СМЕРШа. Он приносит врачу законодательные акты собственной разработки, планы и стратегии по улучшению всего на свете. Его глобальные, но по большей части бредовые идеи – один из симптомов парафренной шизофрении. Каждый год в день своего профессионального праздника Анатолий получает открытку от бывшего руководства.

Он относительный новичок в интернате. Многие живут здесь с 1994 года, когда в Томаровке открылся дом престарелых. Его строили с нуля почти 10 лет, а в 2011 году переквалифицировали в психоневрологический интернат.

«Я работал председателем колхоза, а когда он закрылся – получил предложение стать директором интерната, – говорит Владимир Волобуев, который заведует учреждением с 2006 года. – Мне очень пригодился опыт управленца: не старое на вид здание буквально разваливалось, пришлось выравнивать стены, ремонтировать его внутри и снаружи».

 

  • Владимир Волобуев

 

И территория интерната, и само здание очень ухожены. Новая мебель, диваны в холлах, опрятное постельное бельё, больничная чистота и отсутствие тяжёлого запаха, часто характерного для места, где много пожилых, больных и лежачих людей.

Двери во все корпуса открыты, и люди свободно гуляют по территории. Распорядок дня строгий: жильцы просыпаются в 7 утра, завтракают, принимают лекарства, с санитаром ходят на обед и прогулку во дворе, убирают территорию и уходят на тихий час. Четверо ездят на занятия в борисовский агротехникум – учатся на ландшафтного мастера.

Из 80 человек персонала почти 40 медсестёр и санитарок. Работают как жители Томаровки, так и близлежащих поселений. У интерната есть свой автобус, который привозит сотрудников на работу. Санитары получают около 12 тысяч. Работу называют любимой.

«Я сюда мечтал попасть и ждал, когда появится место, – рассказывает Александр, санитар по сопровождению. – До этого занимался всякой то офисной, то строительной ерундой. Здесь я нашёл себя, теперь планирую получить высшее медицинское образование и стать психиатром».

Права

Федеральные законы «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» и «О психиатрической помощи» гарантируют дееспособным и недееспособным равные права.

Человек с психическим расстройством может жить, где захочет, и не обязан переезжать в интернат. Он может находиться там по личному заявлению и покинуть его, когда сочтёт нужным. Любой имеет право свободно выходить за пределы интерната, принимать посетителей, отправлять и получать письма без просмотра и говорить по телефону без прослушивания.

Однако если считается, что человек не способен принимать решения, то это делают его законные представители. Недееспособным человека признаёт суд и тогда все сделки в его интересах совершает его опекун.

 

В актовом зале несколько человек играют в бильярд. Остальные непрестанно движутся, раскачиваются, вскрикивают, мычат или погружены в свои переживания под сюрреалистичный аккомпанемент «Ну, погоди» по телевизору. Сейчас свободное время для тех, кто не занят медицинскими процедурами, занятиями в кружках и способен передвигаться самостоятельно. Можно смотреть мультик, играть в бильярд или шахматы, взять в библиотеке книгу, погулять с санитаром во дворе.

Чуть позже здесь будет репетиция, где мы наблюдаем бесхитростные номера самодеятельности. Взрослый мужчина с песенкой султана в шелковом тюрбане, угловатый и застенчивый бальный танец, стихи Елены Соколовой. Последние пользуются популярностью, интернат даже составил и напечатал тираж её сборника. Аристократичные манеры, макияж, два высших образования, десятки стихотворений, рассказов и пьеса. У Елены Ивановны нет пальцев на руке: во время обострения шизофрении она замёрзла на улице.

Здесь я познакомлюсь с Петром, которого потом весь день буду встречать на сцене с микрофоном, за уборкой двора с метлой, на снимках с соревнований и турпоездок. Бывший водитель, из села, высокий и симпатичный, трудяга и спортсмен, с хорошо поставленным голосом. У Петра шизофрения, и он живёт здесь уже шесть лет. Часто вспоминает брата, своё прошлое и просит отменить таблетки.

— Доктор, мне от них плохо, который раз прошу!

— Вы же знаете, вам без таблеток никак.

74 человека с хроническими тяжёлыми диагнозами должны пожизненно принимать препараты в минимальной поддерживающей дозе. Это позволяет избежать острых стадий и не даёт болезни прогрессировать.

Пётр не даёт мне покоя. Спокойный, сильный, рукастый и талантливый мужчина – мы обсуждаем несколько тем, и я начинаю малодушно умолять про себя: скажи, скажи про Наполеона или зелёных человечков, покажи мне причину, по которой ты здесь. Он не покажет.

Лечение

Человек вправе отказаться от лечения в больнице и от приёма препаратов. Он может находиться в психиатрической больнице против воли только по решению суда в трёх случаях: когда беспомощен, представляет опасность для себя или окружающих. 

Заболевание, если его вовремя и правильно лечить, может перейти в стойкую ремиссию, и человек сможет вести полноценную жизнь. Некоторые расстройства излечимы полностью. Когда человек получает консультативно-лечебную помощь и выздоравливает, это не отражается на его дальнейшей жизни.

Ограничения получают люди на диспансерном наблюдении. Это недееспособные люди с хроническим расстройством. Они не смогут получить водительские права, разрешение на оружие и работать в силовых структурах. При этом, частные клиники обычно никуда не передают информацию о пациентах, там можно лечиться анонимно.

 

В интернате три отделения: мужское, женское и милосердия. В последнем живут пожилые люди, с опорно-двигательными нарушениями, лежачие больные. Из‑за проблем с мобильностью они практически не покидают стен отделения.

В этом же отделении живёт Александр. Он перенёс шесть инсультов, передвигается на коляске, но при этом регулярно побеждает в шахматных соревнованиях, сохранил психику и чувство юмора.

Во время обхода общаемся с врачом-психиатром Вадимом Мизельским:

«Я не назначаю лечение, а контролирую его. Мы не используем вязки, у нас нет изолятора, однако есть изолированная комната для тех случаев, когда есть подозрение на инфекцию. Если у кого‑то начнётся психоз или агрессия, мы вызываем спецбригаду из психиатрической больницы. Подлечившись, человек возвращается обратно».

Человек неопределённой внешности, маленький, со стриженой головой, скукоженный. лежит в коконе-куколке из одеяла.

«Маша, Маруся, ну что ты», – гладит её доктор по голове.

Маша никак не реагирует. Реагирую я.

— Чувствует ли Маша, хорошо или плохо к ней относятся?

— Конечно, чувствует, – говорит доктор. – Это понятно по реакциям, по состоянию. Человек всегда ощущает заботу, любовь, доброту, какое бы заболевание у него ни было: артрит, язва или шизофрения. Нужно просто понять, что это такая же болезнь, но чувства человека никуда не деваются.

 

Фото Вадима Заблоцкого

Среди жильцов распространены три категории заболеваний: шизофрения, умственная отсталость и последствия органических поражений мозга. Диагноз «шизофрения» я слышу особенно часто. По словам доктора, это из‑за того что весь регистр психических расстройств и симптомов может свидетельствовать о шизофрении.

«В 2010 году появилась новая классификация психических заболеваний. На Западе шизофрению стали понимать более дробно: отдельно – биполярное или поведенческое расстройства, отдельно – возрастные отклонения и так далее. Я не сторонник того, чтобы сразу выносить серьёзный диагноз, потому что существуют стигмы, которые мешают людям жить. Если наш подопечный отправляется в больницу, скажем, с желудком или сердцем, то только с сопровождающим – потому что даже среди врачей других специализаций есть предрассудки, и нам приходится отстаивать право на медпомощь».

Заболевания бывают двух типов: экзогенные и эндогенные. Первые возникают по внешним причинам: органическое поражение мозга, травмы головы, болезни сосудов, хромосомные нарушения. С эндогенными сложнее. Существует масса теорий их появления, но нет абсолютной версии. Это слепое пятно медицинской науки.

«Версии возникновения болезней начинаются от вирусной теории и заканчиваются активностью солнца на период беременности у матери. В группе риска – все, профилактики практически не существует. Но следует помнить, что толчком для любого – не только психического – заболевания становится хронический стресс. Так что нормальный образ жизни, отдых, отказ от стрессов повышает уровень психического здоровья. Но не гарантирует».

И доктор рассказывает про Василия. Бывший преподаватель и учёный, кандидат физико-математических наук готовился к защите докторской диссертации. За месяц до срока не выдержал напряжения. Он один из старожилов интерната.

Личность

Распространено мнение, что людям с психическими заболеваниями необходима изоляция в интернатах, потому что они опасны и им не нужно ничего, кроме удовлетворения базовых потребностей.

Однако существуют и другие варианты. В 2017 году в Петербурге стартовал первый российский проект сопровождаемого проживания. Идея в том, чтобы люди жили обычной жизнью, насколько это возможно, и получали поддержку на дому. 

Это альтернатива интернату: в небольших городских квартирах с санузлом и кухней живут 15 взрослых людей с психоневрологическими заболеваниями. Они оплачивают коммунальные услуги, ведут быт, ходят на работу в специальные мастерские. Сотрудники благотворительной организации сопровождают жильцов, но лишь помогают, а не контролируют.

Для жильцов интерната организована плотная досуговая программа: они ездят на экскурсии по области, участвуют в спортивных и творческих конкурсах, занимаются творчеством с психологом Дарьей. Нет никакой смены интонации, когда она говорит со мной и с людьми за партами. Не подбирает слова попроще, не сюсюкает, а разговаривает спокойно и уважительно.

Одна из женщин, закончив поделку, расхохоталась и кинулась обнимать психолога. Дарья смутилась, но от объятий не отказалась.

«Я работаю год, и полгода у меня ушло на адаптацию. Я с таким никогда не сталкивалась раньше. Было не по себе и жалко одновременно. Но я помнила свою главную задачу: сделать так, чтобы жизнь человека не ограничивалась только интернатом. Все эти конкурсы, экскурсии, поделки, творчество дают смысл жизни. Люди здесь точно так же хотят иметь цель и радость в жизни. Без этого они, как и любой человек, угасают».

Все поделки и грамоты собраны в специальной комнате-музее. В идеально отремонтированных палатах не найти примет жильцов — картин, икон, вязаных салфеток и прочего, что способно создать прикроватный микромир, проявить индивидуальность. Всего того, что тянется за надписью «Здесь был Вася». Никакого Васи, Петра, Алины или Влада здесь нет, а есть получатели социальных услуг на койко-местах.

Могли бы люди здесь построить новую семью? И психолог, и психиатр решительно возражают. Если в обычном доме престарелых люди могут пожениться и жить в отдельной комнате, то здесь все симпатии пресекаются: непонятно, что делать с контрацепцией, беременностью, генетическими болезнями у потомства.

Большинство жильцов понимают, что с ними что‑то не так. Тяжелее всего переживают, когда от них отказываются родные, — ждут гостей, письма, просятся домой. Грустят, придумывают родным оправдания, но постепенно смиряются со своим положением.


для комментариев используется HyperComments
Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×